Шел апрель последнего года Второй мировой войны. Военные действия охватили значительную часть территории Германии: с востока наступала Красная Армия, а с запада – союзные войска. К этому времени создались реальные условия для полного и окончательного разгрома гитлеровского Третьего рейха. Стратегическое положение Советского Союза к весне 1945 года упрочилось. Выполняя интернациональную миссию, войска Красной Армии в ходе зимне-весеннего наступления освободили Польшу, Венгрию, значительную часть Чехословакии, завершали уничтожение противника в Восточной Пруссии, овладели Силезией и Восточной Померанией, а также столицей Австрии — Веной.

Войска Ленинградского фронта во взаимодействии с Балтийским флотом продолжали блокировать курляндскую группировку врага. Войска 3-го Белорусского фронта при содействии части сил 2-го Белорусского фронта уничтожали остатки немецко-фашистских войск на Земландском полуострове, в районе юго-восточнее Данцига и севернее Гдыни. Основные силы 2-го Белорусского фронта после перегруппировки на новое направление вышли в низовья реки Одер, сменив там войска 1-го Белорусского фронта. На центральном участке советско-германского фронта войска маршала Г.К. Жукова вели боевые действия на левом берегу реки Одер по расширению ранее захваченных там плацдармов, особенно кюстринского – наиболее крупного из них. Основная группировка фронта находилась всего в 60—70 км от столицы фашистской Германии – Берлина. Армии правого крыла 1-го Украинского фронта вышли к реке Нейсе. Их удаление от Берлина составляло 140—150 км. Соединения левого крыла фронта находились у чехословацкой границы. Таким образом, советские войска вышли на подступы к столице Германии и были готовы к нанесению завершающего удара по врагу.

Берлин являлся не только политическим оплотом нацизма, но и одним из крупнейших военно-промышленных центров Германии. На берлинском направлении были сосредоточены основные силы вермахта. Поэтому разгром их и овладение столицей Германии должны были привести к победоносному завершению войны.

К середине апреля войска западных союзников форсировали Рейн и завершили ликвидацию рурской группировки противника. Нанося главный удар на Дрезден, они стремились рассечь на две части Западный фронт врага и на рубеже реки Эльбы соединиться с Красной Армией.

К этому времени нацистская Германия находилась в полной политической изоляции, лишившись всех своих союзников в Европе. Ее внутреннее положение также свидетельствовало о приближавшемся неотвратимом крахе. Потеря сырьевых ресурсов ранее оккупированных стран обусловила резкий спад промышленного производства Германии. Дезорганизация всей ее экономики привела прежде всего к падению военного производства: выпуск военной продукции к весне 1945 года по сравнению с летом 1944 года сократился на 2/3. Увеличились трудности и с пополнением вермахта личным составом. Даже призвав в армию 16–17- летних юнцов, гитлеровцы не смогли восполнить потери, понесенные зимой 1944/45 г.

Однако благодаря тому, что протяженность Восточного фронта существенно сократилась, немецко-фашистскому командованию удалось сосредоточить крупные силы на наиболее важных направлениях. Кроме того, в начале апреля оно перебросило часть сил и средств с Западного фронта на Восточный. Сущность стратегического плана верховного командования вермахта состояла в том, чтобы любой ценой удержать оборону на востоке, сдержать наступление Красной Армии, а тем временем попытаться заключить сепаратный мир с США и Англией. Нацистское руководство выдвинуло лозунг: «Лучше сдать Берлин англосаксам, чем пустить в него русских». В специальных указаниях национал-социалистского руководства Германии говорилось, что «война решается не на Западе, а на Востоке». Поэтому на завершающем этапе войны на советско-германском фронте действовало 214 дивизий (в том числе 34 танковые и 15 моторизованных) и 14 бригад противника, в то время как на Западном фронте против англо-американских войск оставались лишь 60 дивизий (в том числе 5 танковых).

На берлинском направлении занимали оборону войска групп армий «Висла» и «Центр» — 3-я и 4-я танковые, 9-я и 17-я полевые армии. Общая численность этой вражеской группировки составляла 1 млн человек. Она имела 10,4 тыс. орудий и минометов, 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий. Ее авиационная группировка насчитывала 3,3 тыс. самолетов.

Перед 1-м Белорусским фронтом в полосе до 175 км оборонялись 23 немецкие дивизии, а также значительное количество отдельных бригад, полков и батальонов. Наиболее плотная группировка противника находилась перед кюстринским плацдармом наших войск, где на участке шириной 44 км было сосредоточено 14 дивизий, в том числе 5 моторизированных и 1 танковая. Здесь на 1 км фронта он имел 60 орудий и минометов, 17 танков и штурмовых орудий. В самом Берлине формировались более 200 батальонов фольксштурма, а общая численность его гарнизона превышала 200 тыс. человек.

В полосе 1-го Украинского фронта шириной около 400 км находились 25 вражеских дивизий, из которых 7 — в оперативном резерве.

Перед войсками 2-го Белорусского фронта в полосе шириной 120 км оборонялись 7 пехотных дивизий, 13 отдельных полков, несколько отдельных батальонов и личный состав двух офицерских школ. В районе Берлина немецкое командование сосредоточило до 2 тыс. боевых самолетов, основную массу которых составляли истребители (из них 120 реактивных Ме-262). Кроме истребительной авиации для прикрытия столицы с воздуха привлекалось около 600 зенитных орудий.

Основные оперативные резервы противника располагались северо-восточнее Берлина и в районе Котбуса. Их удаление от линии фронта не превышало 30 км. В тылу групп армий «Висла» и «Центр» спешно формировались стратегические резервы в составе 8 дивизий.

На берлинском направлении противник подготовил глубоко эшелонированную оборону, строительство которой началось еще в январе 1945 года. На возведении оборонительных укреплений нацисты широко использовали военнопленных и иностранных рабочих. Привлекалось и местное население.

Основу обороны немецко-фашистских войск составляли одерско-нейсенский оборонительный рубеж и Берлинский оборонительный район. Одерско-нейсенский рубеж состоял из трех полос, между которыми на наиболее важных направлениях имелись промежуточные и отсечные позиции. Общая глубина этого рубежа достигала 20—40 км. Передний край главной полосы обороны проходил по левому берегу рек Одер и Нейсе, за исключением районов Франкфурта, Губена, Форста и Мускау, где противник удерживал небольшие предмостные укрепления на правом берегу. Города и поселки были превращены в сильные опорные пункты. Используя шлюзы на реке Одер и многочисленные каналы, гитлеровцы подготовили ряд районов к затоплению. В 10—20 км от переднего края они создали вторую полосу обороны. Наиболее оборудованной в инженерном отношении она была на Зеловских высотах – перед Кюстринским плацдармом. Третья полоса находилась на удалении 20 - 40 км от переднего края главной полосы. Как и вторая, она состояла из мощных узлов сопротивления, соединенных между собой траншеями и ходами сообщения. При организации обороны на берлинском направлении особое внимание немецко-фашистское командование уделило созданию противотанковой обороны. Она строилась на сочетании огня артиллерии и танков с инженерными заграждениями, плотным минированием танкодоступных направлений и обязательным использованием разного рода естественных препятствий (реки, каналы, озера и т.п.). Для борьбы с танками предполагалось широко использовать зенитную артиллерию. Не только перед оборонительными полосами, но и в глубине их находились минные поля. Средняя плотность минирования на важнейших направлениях достигала 2 тыс. мин на 1 км фронта. Перед первой траншеей и в глубине обороны, особенно на пересечении дорог, располагались истребители танков, вооруженные фаустпатронами.

Берлинский оборонительный район включал 3 кольцевых обвода. Внешний оборонительный обвод проходил по рекам, каналам и озерам в 25—40 км от центра столицы. Основу его составляли крупные населенные пункты, превращенные в узлы сопротивления. Внутренний оборонительный обвод, который считался главной полосой обороны укрепленного района, проходил по окраинам пригородов Берлина. На их улицах были возведены противотанковые препятствия и проволочные заграждения. Общая глубина обороны на этом обводе составляла 6 км. Третий, городской, обвод проходил по окружной железной дороге. Все улицы, ведущие к центру города, были перекрыты всякого рода заграждениями, а мосты подготовлены к подрыву.

Для удобства управления обороной Берлин был разбит на 9 секторов. Наиболее сильно укреплен был центральный сектор, где находились основные государственные и административные учреждения, включая рейхстаг и имперскую канцелярию. На улицах и площадях были отрыты окопы для артиллерии, минометов, танков и штурмовых орудий, подготовлены многочисленные огневые точки, защищенные железобетонными сооружениями. Для скрытого маневра силами и средствами предполагалось широко использовать метро, общая протяженность линий которого достигала 80 км. Большинство оборонительных сооружений в самом городе и на подступах к нему заблаговременно занимались войсками. В изданном 9 марта приказе ОКХ говорилось: «Оборонять столицу до последнего человека и до последнего патрона… Противнику нельзя давать ни минуты покоя, он должен быть ослаблен и обескровлен в густой сети опорных пунктов, оборонительных узлов и гнезд сопротивления. Каждый утраченный дом или каждый утраченный опорный пункт должен быть немедленно возвращен контратакой… Берлин может решить исход войны».

15 апреля Гитлер обратился со специальным воззванием к солдатам Восточного фронта. Он призвал их во что бы то ни стало отразить наступление Красной Армии. Фюрер требовал от командиров расстреливать на месте каждого, кто осмелится отойти или отдаст приказ на отход. Призывы к стойкости сопровождались угрозами по отношению семей тех солдат и офицеров, которые сдадутся в плен советским войскам. В. Кейтель и М. Борман издали приказ защищать каждый населенный пункт до последнего человека, а за малейшую неустойчивость карать смертной казнью.
Перед советскими войсками, вышедшими на подступы к столице фашистского Третьего рейха, стояла задача нанести по врагу завершающий удар и заставить его безоговорочно капитулировать.

Для проведения Берлинской операции Ставка ВГК привлекла войска 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов, часть сил Балтийского флота, 18-й воздушной армии (авиация дальнего действия), Войск ПВО страны и Днепровскую военную флотилию. В состав советских фронтов входили и польские войска (Войско Польское): две армии, танковый и авиационный корпуса, две артиллерийские дивизии прорыва и отдельная минометная бригада – всего 185 тыс. солдат и офицеров, 3 тыс. орудий и минометов, более 500 танков и САУ, 320 самолетов. Общая численность нацеленной на Берлин группировки составляла свыше 2 млн. человек. Она насчитывала около 42 тыс. орудий и минометов, 6250 танков и САУ, 7500 боевых самолетов. Это обеспечивало превосходство над противником в людях в 2, артиллерии — в 4, танках и САУ — в 4,1, боевых самолетах — в 2,3 раза. На направлениях главных ударов фронтов оно было еще более значительным.

Замысел Берлинской операции вырабатывался в Ставке ВГК еще в ходе зимнего наступления советских войск. Затем к детальной разработке плана операции приступили Генеральный штаб, командующие, штабы и военные советы фронтов. Окончательный план был утвержден Верховным Главнокомандующим в начале апреля. Цель операции состояла в том, чтобы в короткие сроки разгромить основные силы групп армий «Висла» и «Центр», овладеть Берлином и, выйдя на реку Эльбу, соединиться с войскам западных союзников. Это должно было лишить фашистскую Германию возможности дальнейшего организованного сопротивления и вынудить ее к безоговорочной капитуляции.

Завершение разгрома немецко-фашистских войск предполагалось осуществить совместно с западными союзниками, принципиальная договоренность с которыми по координации действий была достигнута на Крымской конференции. План наступления на Западном фронте был изложен в послании Д. Эйзенхауэра И. В. Сталину от 28 марта. В ответном послании от 1 апреля руководитель Советского государства писал: «Ваш план рассечения немецких сил путем соединения советских войск с Вашими войсками вполне совпадает с планом советского главнокомандования». Далее он ставил в известность союзное командование, что советские войска будут брать Берлин, выделив для этой цели часть своих сил, и сообщал ориентировочный срок начала наступления.
Замысел советского командования сводился к тому, чтобы мощными ударами войск трех фронтов прорвать оборону противника по рекам Одеру и Нейсе и, развивая наступление в глубину, окружить основную группировку немецко-фашистских войск на берлинском направлении с одновременным рассечением ее на несколько частей и последующим уничтожением каждой из них. В дальнейшем советские войска должны были выйти на Эльбу.

В соответствии с замыслом операции Ставка ВГК поставила фронтам конкретные задачи. Основная роль в предстоящей операции отводилась 1-му Белорусскому фронту (Маршал Советского Союза Г. К. Жуков), который должен был на 6-й день операции овладеть столицей Германии – Берлином и не позднее 12—15-го дня операции выйти на реку Эльба. Фронт наносил три удара: главный – по кратчайшему направлению с кюстринского плацдарма непосредственно на Берлин и два вспомогательных – севернее и южнее Берлина. На направлении главного удара наступали пять общевойсковых и две танковые армии, на других направлениях – по две общевойсковые армии на каждом из них. Учитывая важную роль фронта в предстоящей операции, Ставка усилила его общевойсковой армией и восемью артиллерийскими дивизиями прорыва.

1-й Украинский фронт (Маршал Советского Союза И. С. Конев) должен был разгромить группировку противника южнее Берлина, не позднее 10—12-го дня операции овладеть рубежом Белиц, Виттенберг и далее по реке Эльба до Дрездена. Фронт наносил два удара: главный в общем направлении на Шпремберг и вспомогательный на Дрезден. На направлении главного удара наступали три общевойсковые и две танковые армии, на вспомогательном направлении – две общевойсковые армии. На левом крыле фронта войска переходили к жесткой обороне. Для усиления ударной группировки в состав 1-го Украинского фронта передавались две общевойсковые армии (28-я и 31-я) из 3-го Белорусского фронта, а также семь артиллерийских дивизий прорыва. На совещании в Ставке командующий войсками 1-го Украинского фронта получил устное указание Верховного Главнокомандующего предусмотреть в плане фронтовой операции возможность поворота на север танковых армий после прорыва нейсенского оборонительного рубежа для удара по Берлину с юга.

Перед войсками 2-го Белорусского фронта (Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский) была поставлена задача форсировать Одер, разгромить штеттинскую группировку противника и не позднее 12—15-го дня операции овладеть рубежом Анклам, Виттенберге. Главный удар фронт наносил силами трех общевойсковых армий из района южнее Штеттина в северо-западном направлении с целью отсечь западно-померанскую группировку противника от Берлина. При благоприятных условиях войска фронта должны были частью сил, действуя из-за правого крыла 1-го Белорусского фронта, свернуть оборону врага вдоль левого берега Одера. Кроме того, на 2-й Белорусский фронт возлагалась задача частью сил прикрыть побережье Балтийского моря от устья Вислы до Альтдамма.

Начало наступления войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов было назначено на 16 апреля, 2-го Белорусского фронта – на 20 апреля.

Задачи фронтам Ставка ВГК поставила 2—6 апреля. До начала наступления оставалось совсем немного времени, а работа предстояла огромная. Главная трудность заключалась в создании ударных группировок. Дело в том, что основные силы фронтов находились в стороне от намеченных ударов. В особенно сложном положении оказался 2-й Белорусский фронт, которому предстояло перегруппировать большую массу войск и техники из районов Данцига и Гдыни на Одер, т.е. на расстояние 300 км. Тем не менее в назначенные сроки фронты в целом завершили подготовку к операции, хотя им и пришлось преодолеть неимоверные трудности. Не успевшие полностью сосредоточиться в новых районах войска выводились во второй эшелон или в резерв. Операцию было решено начать, не дожидаясь опоздавших.

В соответствии с полученными задачами фронты приступили к подготовке фронтовых наступательных операций немедленно. Командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Г. К. Жуков решил главный удар нанести силами 3, 47, 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской общевойсковых армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий. Войска фронта в первый же день наступления должны были прорвать две полосы обороны противника на трех участках общей протяженностью 24 км. Особенно важно было овладеть второй полосой, передний край которой проходил по Зеловским высотам. В дальнейшем предполагалось развернуть стремительное наступление на Берлин, одновременно обойдя его танковыми армиями с севера и юга. Овладеть Берлином планировалось на 6-й день операции. Наступавшая на правом фланге ударной группировки 47-я армия должна была обойти Берлин с севера и на 11-й день операции выйти к Эльбе. Для наращивания усилий ударной группировки в ходе операции намечалось использовать второй эшелон фронта – 3-ю армию. В резерв выделялся 7-й гвардейский кавалерийский корпус. Предписанные Ставкой вспомогательные удары для обеспечения наступления главной ударной группировки фронта планировалось нанести: справа – силами 61-й армии и 1-й армии Войска Польского в общем направлении на Эберсвальде, Зандау; слева – силами 69-й и 33-й армий совместно со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом на Фюрстенвальде, Бранденбург. Последние должны были прежде всего отсечь от Берлина основные силы 9-й полевой армии противника. Танковые армии планировалось ввести в сражение на глубине 6—9 км после того, как общевойсковые армии овладеют Зеловскими высотами.

Оперативно подчиненная 1-му Белорусскому фронту Днепровская военная флотилия получила задачу двумя бригадами речных кораблей оказать содействие войскам 5-й ударной и 8-й гвардейской армий в переправе через Одер и прорыве обороны противника на Кюстринском плацдарме. Третья бригада флотилии должна была содействовать войскам 33-й армии в районе Фюрстенберга и обеспечить противоминную оборону водных путей.

Командующий 1-м Украинским фронтом маршал И. С. Конев решил главный удар нанести силами 3-й и 5-й гвардейских, 13-й общевойсковых армий, 3-й и 4-й гвардейских танковых армий из района Трибеля в общем направлении на Шпремберг. В состав главной ударной группировки фронта входили. Войска ударной группировки фронта должны были прорвать оборону противника на участке шириной 27 км, разгромить его войска в районе Котбуса и южнее Берлина, а затем частью сил нанести удар по Берлину с юга. На направлении главного удара фронта для наращивания силы удара предусматривалось использовать его второй эшелон – 28-ю и 31-ю армии, прибытие которых в состав 1-го Украинского фронта ожидалось 20—22 апреля.

Вспомогательный удар намечалось нанести войсками правого фланга 52-й армии, усиленной 7-м гвардейским механизированным корпусом, и 2-й армии Войска Польского с польским 1-м танковым корпусом в общем направлении на Дрезден с задачей обеспечить с юга действия главной ударной группировки фронта. В резерве 1-го Украинского фронта находился 1-й гвардейский кавалерийский корпус.

Командующий 2-м Белорусским фронтом маршал К. К. Рокоссовский решил главный удар нанести силами 49, 65 и 70-й армий, 1, 3 и 8-го гвардейских танковых, 8-го механизированного и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов из района Альтдамм в общем направлении на Нейстрелиц. В течение первых пяти дней операции войска ударной группировки фронта должны были форсировать оба рукава Одера и прорвать одерский оборонительный рубеж. С вводом в сражение подвижных соединений предстояло развивать наступление в северо-западном и западном направлениях с тем, чтобы отсечь от Берлина основные силы немецкой 3-й танковой армии. Войска 19-й и главные силы 2-й ударной армий получили задачу прочно удерживать занимаемые рубежи. Часть сил 2-й ударной армии должна была содействовать 65-й армии в овладении городом Штеттин. Находившиеся в составе фронта отдельные танковые, механизированные и кавалерийские корпуса непосредственно подчинялись командующему фронтом. Их ввод в сражение планировался только с захватом плацдармов на западном берегу Одера. В ходе развития наступления предполагалось их переподчинение общевойсковым армиям.

В период подготовки Берлинской операции главное внимание уделялось созданию мощных ударных группировок. Так, в 1-м Белорусском фронте на направлении главного удара (участок 44 км, составлявший лишь 25% общей протяженности полосы фронта) было сосредоточено 55% стрелковых дивизий, более 60% всей артиллерии, около 80% танков и САУ. В 1-м Украинском фронте на участке 51 км (13% полосы фронта) сосредоточивалось 48% стрелковых дивизий, 75% орудий и минометов, 73% танков и САУ. Это позволило на основных направлениях создать глубокое построение войск. Фронты имели мощные эшелоны развития успеха, значительные вторые эшелоны и резервы. Для обеспечения максимальной мощи первоначального удара оперативное построение большинства общевойсковых армий было одноэшелонным, в то время как боевые порядки корпусов и дивизий строились, как правило, в два, а иногда и в три эшелона. Общевойсковые армии ударных группировок 1-го и 2-го Белорусских фронтов прорывали оборону противника на участках 4—7 км, а в 1-м Украинском фронте – 8—10 км. Стрелковые дивизии, действовавшие на направлениях главных ударов, обычно получали полосы для наступления шириною 2—3 км. Плотности танков непосредственной поддержки пехоты в армиях ударных группировок были различными и достигали: в 1-м Белорусском – 20—44, в 1-м Украинском – 10—14 и во 2-м Белорусском – 7—35 танков и САУ на 1 км фронта.

При планировании артиллерийского наступления в Берлинской операции характерным было еще большее, чем раньше, массирование артиллерии на направлениях главных ударов, создание высоких плотностей на период артиллерийской подготовки и обеспечение непрерывной огневой поддержки войск в течение всего наступления. На 1-м Белорусском фронте сосредоточивалось около 300, на 1-м Украинском — около 270, на 2-м Белорусском — свыше 230 орудий и минометов на 1 км участка прорыва. Продолжительность огневой подготовки устанавливалась на 1-м Белорусском фронте 30 минут, на 1-м Украинском — 145 минут, на 2-м Белорусском — 45—60 минут. В целях достижения внезапности наступления главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта Жуков решил начать атаку пехоты и танков за 1,5—2 часа до рассвета. Для освещения впереди лежащей местности и ослепления врага в полосах наступления 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской и 69-й армий намечалось использовать 143 прожектора, которые с началом атаки пехоты должны были одновременно включить свет.

Крупная авиационная группировка врага и близость ее аэродромного базирования к линии фронта предъявляли высокие требования к надежному обеспечению наших войск от ударов с воздуха. К началу операции в составе трех фронтов и корпусов Войск ПВО страны, которые должны были прикрывать фронтовые объекты, имелось около 3,3 тыс. истребителей, свыше 5,1 тыс. зенитных орудий и до 3 тыс. зенитных пулеметов. В основу организации противовоздушной обороны был положен принцип массированного использования сил и средств для надежного обеспечения боевых порядков наземных войск на направлениях главных ударов. Прикрытие наиболее важных тыловых объектов, особенно переправ через Одер, возлагалось на Войска ПВО страны.

Основные силы авиации фронтов планировалось использовать массированно для поддержки наступления ударных группировок. Важной задачей 4-й воздушной армии (генерал-полковник авиации К. А. Вершинин) 2-го Белорусского фронта являлось обеспечение форсирования реки Одер. На нее также возлагалось сопровождение наступления пехоты и танков в глубине обороны противника, поскольку переправа артиллерии, обычно выполнявшей эту задачу, могла занять длительное время. Содействие войскам 1-го Белорусского фронта в прорыве обороны противника ночью возлагалось на авиацию дальнего действия – 18-ю воздушную армию (главный маршал авиации А. Е. Голованов), имевшую на вооружении самолеты Ил-4. 2-я воздушная армия (генерал-полковник авиации С. А. Красовский) 1-го Украинского фронта должна была перед форсированием реки Нейсе установить дымовую завесу в полосе наступления ударной группировки. 16-й воздушной армии (генерал-полковник авиации С. И. Руденко) 1-го Белорусского фронта предстояло в первую очередь сохранить господство в воздухе, надежно прикрыть войска ударной группировки на плацдарме и переправы через Одер. Таким образом, боевое применение авиации во фронтах планировалось с учетом конкретно сложившейся обстановки в полосе каждого фронта и характера задач, которые предстояло решать наземным войскам.

Большое место отводилось инженерному обеспечению. Главными задачами инженерных войск являлись наведение переправ и подготовка плацдармов для наступления, а также содействие войскам в ходе операции. Так, в полосе 1-го Белорусского фронта было построено через Одер 25 мостов и наведено 40 паромных переправ. В 1-м Украинском фронте для форсирования Нейсе было заготовлено около 2,5 тыс. лодок, 750 пог. м штурмовых мостиков и более 1 тыс. м элементов деревянных мостов под грузы от 16 до 60 т.

Самый мощный узел сопротивления на пути к Берлину находился на Зеловских высотах. Их крутые, изрезанные оврагами склоны, которые возвышались над широкой долиной Одера в 10—12 км от кюстринского плацдарма, танки могли преодолеть только по дорогам. В полосе предстоящих действий 1-го Украинского фронта основными естественными преградами были реки Нейсе и Шпрее, не говоря уже о сплошных лесных массивах. В общем же весеннее половодье и распутица серьезно осложняли наступление советских фронтов и требовали от инженерных войск огромных усилий по его обеспечению.

В те самые весенние дни, когда советские войска завершали подготовку к Берлинской операции, западные союзники, почти не встречая сопротивления, стремительно продвигались на восток. 11 апреля бронетанковые дивизии 9-й американской армии генерала У. Симпсона начали выходить к Эльбе. До столицы Германии оставалось немногим более 100 км. Далеко оторвавшиеся от своих главных сил передовые части американцев испытывали недостаток горючего. Симпсон уверял, что если ему в течение двух суток подвезут топливо, то он через 24 часа, опередив русских, будет в Берлине. Об этом доложили Эйзенхауэру, но он охладил пыл своего не в меру воинственного генерала. 15 апреля главнокомандующий союзными войсками докладывал в Вашингтон: «Хотя и верно то, что мы захватили небольшой плацдарм за Эльбой, однако следует помнить, что на эту реку вышли только передовые части, основные же силы пока находятся далеко позади». Следовательно, реально оценивая обстановку, Эйзенхауэр отдавал себе отчет в том, что необходимых для овладения Берлином сил у него пока нет. Черчилль не разделял мнение своего американского союзника. Он вынужден был согласиться с ним лишь после того, как Красная Армия сокрушила оборону немецко-фашистских войск на берлинском направлении.

До начала операции на 1-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах была проведена разведка боем. 14 апреля после 15—20- минутного огневого налета артиллерии на направлении главного удара 1-го Белорусского фронта начали действовать усиленные стрелковые батальоны, выделенные от дивизий первого эшелона общевойсковых армий. Затем на ряде участков в бой были введены и полки первых эшелонов. В ходе двухдневных боев им удалось вклиниться в оборону противника и захватить отдельные участки первой и второй траншей, а на некоторых направлениях продвинуться на глубину до 5 км. Целостность вражеской обороны была нарушена. Кроме того, в ряде мест войска фронта преодолели зону наиболее плотных минных заграждений. Исходя из оценки результатов разведки боем командующий войсками фронта принял решение сократить продолжительность артиллерийской подготовки атаки главных сил с 30 до 20—25 минут.

В полосе 1-го Украинского фронта разведка боем проводилась в ночь на 16 апреля усиленными стрелковыми ротами. Было установлено, что враг прочно занимает оборонительные позиции непосредственно по левому берегу Нейсе. Командующий войсками фронта принял решение не вносить изменений в разработанный план операции.

Утром 16 апреля главные силы 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов перешли в наступление. В 5 часов (по московскому и в 3 часа по местному времени), за 2 часа до рассвета, на 1-м Белорусском фронте началась артиллерийская подготовка. В полосе 5-й ударной армии (генерал-полковник Н. Э. Берзарин) в ней приняли участие корабли и плавучие батареи Днепровской флотилии (контр-адмирал В. В. Григорьев). Сила артиллерийского огня была огромной. Если за весь первый день операции артиллерия 1-го Белорусского фронта израсходовала 1236 тыс. снарядов, что составляло почти 2,5 тыс. железнодорожных вагонов, то за время артиллерийской подготовки – 500 тыс. снарядов и мин, или 1 тыс. вагонов. Ночные бомбардировщики 16-й и 4-й воздушных армий наносили удары по вражеским штабам, огневым позициям артиллерии, а также по третьей и четвертой позициям главной полосы обороны противника.

Артиллерийская подготовка закончилась мощным залпом реактивной артиллерии, от которого содрогнулись земля и небо. Сразу же поднялись и двинулись в атаку войска 3-й (генерал-полковник В. И. Кузнецов) и 5-й ударных, 8-й гвардейской (генерал-полковник В.И.Чуйков) и 69-й (генерал-лейтенант В. Я. Колпакчи) армий. Мощные прожекторы, расположенные в полосе этих армий, направили свои лучи в сторону противника, ослепив его. 1-я армия (генерал-лейтенант С. Г. Поплавский) Войска Польского, 47-я (генерал-лейтенант Ф. И. Перхорович) и 33-я (генерал-полковник В. Д. Цветаев) армии перешли в наступление в 6 часов 15 минут. Авиация 18-й воздушной армии (745 тяжелых бомбардировщиков) нанесла удар по второй полосе обороны противника. С рассветом резко активизировала боевые действия авиация 16-й воздушной армии. Только за первый день операции она произвела свыше 5,3 тыс. самолето-вылетов и сбила 165 немецких самолетов. Всего же в течение первых суток наступления летчики 16, 4 и 18-й воздушных армий совершили более 6,5 тыс. самолето-вылетов, сбросили по пунктам управления, узлам сопротивления и резервам противника свыше 1,5 тыс. т бомб.

В результате мощной артиллерийской подготовки и ударов авиации противнику был нанесен большой урон. Он был ошеломлен и морально подавлен лавиной обрушившегося на него огня. Поэтому первые 1,5—2 часа наступление советских войск развивалось успешно. Пехота и танки непосредственной поддержки пехоты, не встречая сильного сопротивления, продвинулись на 1,5—2 км. Но с рассветом сопротивление врага стало возрастать. Для повышения темпов наступления были введены в бой сначала вторые эшелоны полков, а затем и вторые эшелоны дивизий. В 10 часов утра командующий 3-й ударной армией ввел в сражение свою подвижную группу — 9-й танковый корпус (генерал-лейтенант И. Ф. Кириченко). По всему фронту развернулись напряженные бои. Опираясь на сильную, хорошо развитую в инженерном отношении оборону, противник повсюду оказывал ожесточенное сопротивление.

В центре 3-й ударной армии наибольшего успеха достиг 32-й стрелковый корпус (генерал-майор Д. С. Жеребин). Он прорвал первую полосу обороны противника, продвинулся вперед на 8 км и вышел ко второй полосе обороны. На левом фланге армии 301-я стрелковая дивизия (полковник В. С. Антонов) штурмом овладела важным узлом сопротивления врага в районе железнодорожной станции Вербиг. В этом бою особо отличился 1054-й стрелковый полк, которым командовал полковник Н. Н. Радаев. Один из многочисленных подвигов в ходе боя за Вербиг был совершен комсоргом батальона лейтенантом Г. А. Авакяном. Всего лишь с одним автоматчиком он подобрался к зданию, где засели гитлеровцы. Забросав их гранатами, отважные воины уничтожили 56 вражеских солдат и 14 человек пленили. За этот подвиг лейтенант Г. А. Авакян был удостоен звания Героя Советского Союза.

23-я гвардейская стрелковая дивизия (генерал-майор П. М. Шафаренко) 3-й ударной армии к исходу первого дня боев завершила прорыв главной полосы обороны и вышла к железнодорожному полотну, вдоль насыпи которого была оборудована сильная вражеская позиция. Чтобы не снижать темпы наступления, командир дивизии решил овладеть этой позицией ночью. После короткой артиллерийской подготовки под покровом ночной темноты части дивизии атаковали противника. Гитлеровцы оказали упорное сопротивление. В 63-м гвардейском полку выбыл из строя командир первой роты. Но это не остановило гвардейцев. Санинструктор парторг роты старший сержант Л. С. Кравец взяла на себя командование ротой и возглавила атаку. Враг был опрокинут. Полк овладел вражеской позицией и с утра возобновил наступление. За совершенный подвиг Л. С. Кравец была удостоена звания Героя Советского Союза.

Ввод в сражение в полосе 3-й ударной армии 9-го танкового корпуса не оказал существенного влияния на темпы продвижения войск армии, оно по-прежнему развивалось медленно. Командованию армии стало ясно, что общевойсковые армии не в состоянии быстро прорвать оборону противника на глубину, запланированную для ввода в сражение танковых армий. Особенно опасным являлось то, что пехота не могла самостоятельно овладеть очень важными в оперативно-тактическом отношении Зеловскими высотами, по которым проходил передний край второй полосы обороны противника. Этот естественный рубеж рассматривался командованием вермахта как ключ ко всей обороне на берлинском направлении. «К 13 часам, — вспоминал маршал Г. К. Жуков, — я отчетливо понял, что огневая система обороны противника здесь в основном уцелела, и в том боевом построении, в котором мы начали атаку и ведем наступление, нам Зеловских высот не взять».

Крутые скаты Зеловских высот были изрыты окопами и траншеями. Все подступы к ним простреливались многослойным перекрестным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем. Отдельные строения превращены в опорные пункты, на дорогах устроены заграждения из бревен и металлических балок, а подходы к ним заминированы. По обеим сторонам шоссе, идущего от города Зелова на запад, стояла зенитная артиллерия, которая использовалась для противотанковой обороны. Подступы к высотам преграждал противотанковый ров глубиной до 3 м и шириной 3,5 м. Оценив создавшуюся обстановку, маршал Г. К. Жуков решил ввести в сражение танковые армии и их совместными с общевойсковыми армиями усилиями завершить прорыв тактической зоны обороны.

Первой в сражение во второй половине дня 16 апреля была введена 1-я гвардейская танковая армия (генерал-полковник М. Е. Катуков). К исходу дня все три ее корпуса вели боевые действия в полосе 8-й гвардейской армии. Однако в этот день не удалось сломить сопротивление врага. К вечеру в сражение вступила 2-я гвардейская танковая армия (генерал-полковник С. И. Богданов). Однако ее соединения, выйдя в 19 часов на линию передовых частей 3-й и 5-й ударных армий и встретив ожесточенное сопротивление, дальше продвинуться не смогли. Таким образом, попытка командующего войсками фронта ускорить продвижение войск вводом в сражение обеих танковых армий не привела к желаемому результату. Танковые и механизированные корпуса не смогли оторваться от пехоты и ввязались в тяжелые, изнурительные бои.

Между тем командующий группой армий «Висла» генерал-полковник Г. Хейнрици к исходу 16 апреля еще более усилил свою оборону на второй полосе, выдвинув туда резервы группы армий. В этих условиях командующий войсками фронта решил прорвать вторую полосу с утра 17 апреля после 30—40 минутной артиллерийской подготовки, сосредоточив на участках прорыва 250—270 орудий и минометов на 1 км фронта. Значительная часть орудий выделялась для стрельбы прямой наводкой. Танковым армиям было приказано организовать взаимодействие со стрелковыми соединениями и наступать совместно с ними. От войск требовалось, не ввязываясь в затяжные бои, обходить сильные опорные пункты.

Задача по их уничтожению возлагалась на вторые эшелоны армий. Сражение за вторую полосу вражеской обороны носило исключительно упорный характер. Немецкие войска неоднократно предпринимали яростные контратаки. Однако советские войска, преодолевая ожесточенное сопротивление врага, настойчиво продвигались вперед. Воины всех родов войск проявляли массовый героизм. В боях при овладении Зеловскими высотами особенно отличился батальон под командованием капитана Н. Н. Чусовского из 172-го гвардейского стрелкового полка 57-й гвардейской стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии. При штурме высот, прикрывающих город Зелов, он одним из первых ворвался на них, а затем после тяжелого уличного боя овладел юго-восточной окраиной города. Командир батальона в этих боях не только руководил своими подразделениями, но и, увлекая за собой бойцов личным примером, уничтожил в рукопашной схватке четырех гитлеровцев. Многие солдаты и офицеры батальона были награждены орденами и медалями, а капитан Н. Н. Чусовской удостоен звания Героя Советского Союза.

Ударом войск 4-го гвардейского стрелкового корпуса (генерал-лейтенант В. А. Глазунов) во взаимодействии с частью сил 11-го гвардейского танкового корпуса (полковник А. Х. Бабаджанян) город Зелов был взят. В результате упорных и ожесточенных боев войска ударной группировки 1-го Белорусского фронта к исходу 17 апреля прорвали вторую оборонительную полосу и две промежуточные позиции противника. Попытка немецкого командования остановить продвижение советских войск вводом в сражение четырех дивизий из резерва успехом не увенчалось. Бомбардировщики 16-й и 18-й воздушных армий днем и ночью наносили удары по резервам противника, задерживали их выдвижение к линии фронта. 16 и 17 апреля наступление поддерживали и корабли Днепровской военной флотилии. Они вели огонь до тех пор, пока сухопутные войска не вышли за пределы дальности стрельбы корабельной артиллерии.

Упорное сопротивление пришлось преодолеть также войскам фронта, наносившим удары на флангах. Войска 61-й армии (генерал-полковник П. А. Белов), начавшие наступление 17 апреля, к исходу дня форсировали Одер и захватили плацдарм на его левом берегу. К этому времени соединения 1-й армии Войска Польского форсировали Одер и прорвали первую позицию главной полосы обороны. В районе Франкфурта войска 69-й и 33-й армий вклинились в оборону противника на глубину от 2 до 6 км.

На третий день наступления тяжелые бои в глубине вражеской обороны продолжались. Противник ввел в сражение почти все свои оперативные резервы. Исключительно ожесточенный характер борьбы сказался и на темпах продвижения советских войск. В течение дня они продвинулись еще на 3—6 км и вышли к третьей полосе обороны противника. Все это время танковые армии действовали в боевых порядках пехоты, непрерывно штурмуя вместе с нею одну за другой вражеские позиции. Труднопроходимая местность и сильная противотанковая оборона противника не позволяли танкистам оторваться от пехоты. Подвижные войска фронта пока не получили оперативного простора для ведения стремительных маневренных действий на берлинском направлении.

Медленное продвижение войск 1-го Белорусского фронта ставило, по мнению Верховного Главнокомандующего, под угрозу выполнение замысла по окружению берлинской группировки врага. Еще 17 апреля Ставка ВГК потребовала от командующего фронтом обеспечить более энергичное наступление подчиненных ему войск. Одновременно с этим она дала указание маршалам И. С. Коневу, К. К. Рокоссовскому содействовать наступлению 1-го Белорусского фронта.

Во исполнение указаний Ставки маршал Г. К. Жуков принял дополнительные меры для увеличения темпов наступления. В результате войска ударной группировки фронта к исходу 19 апреля прорвали третью оборонительную полосу. Таким образом, в итоге четырех дней ожесточенной борьбы войска 1-го Белорусского фронта продвинулись на глубину до 30 км, разгромив 15 дивизий противника. Глубокоэшелонированная и заранее занятая войсками оборона, высокие плотности сил и средств противника, многочисленные мощные контратаки потребовали от советских войск огромного напряжения. Поэтому каждый день наступления начинался авиационной и артиллерийской подготовкой продолжительностью до 30—40 минут.

В прорыве обороны противника большую помощь наземным войскам оказала авиация. Летчики 16-й воздушной армии за эти четыре дня совершили около 14,7 тыс. самолето-вылетов и сбили в воздушных боях 474 вражеских самолета. В боях под Берлином майор И. Н. Кожедуб увеличил счет сбитых самолетов врага до 62. Прославленный советский ас был удостоен третьей Золотой Звезды Героя Советского Союза. Всего за четыре дня в полосе 1-го Белорусского фронта советская авиация совершила до 17 тыс. самолето-вылетов. Итак, одерский оборонительный рубеж врага был прорван войсками 1-го Белорусского фронта за четверо суток.

Более успешно развивалось наступление 1-го Украинского фронта. В 6 часов 15 минут 16 апреля началась артиллерийская подготовка. В ходе ее передовые батальоны дивизий первого эшелона выдвинулись непосредственно к реке Нейсе и после переноса огня артиллерии под прикрытием дымовой завесы приступили к форсированию реки. Личный состав передовых подразделений переправлялся на лодках, плотах, по штурмовым мостикам, а то и просто вброд. Вместе с пехотой было переправлено небольшое количество орудий сопровождения и минометов. Бомбардировочная и штурмовая авиация наносила мощные удары по узлам сопротивления, связи и командным пунктам противника. Истребители прикрывали войска с воздуха. Быстро захватив плацдармы на левом берегу реки, передовые батальоны обеспечили условия для наведения мостов и переправы главных сил. Инженерно-саперные и понтонно-мостовые части действовали умело и организованно. Первые мосты были готовы уже к 9 часам, а мосты на жестких опорах под грузы до 60 т — через 4—5 часов. Для переправы танков непосредственной поддержки пехоты использовались паромы. Всего на направлении главного удара фронта было оборудовано 133 переправы. Первый эшелон главной ударной группировки закончил форсирование Нейсе через час.

В 8 часов 40 минут войска 13-й (генерал-полковник Н. П. Пухов), 3-й гвардейской (генерал-полковник В. Н. Гордов) и 5-й гвардейской (генерал-полковник А. С. Жадов) армий начали прорыв главной полосы обороны противника. Бои на левом берегу Нейсе носили ожесточенный характер. Враг предпринимал яростные контратаки, стремясь ликвидировать захваченные советскими войсками плацдармы. Уже в первый день сражения немецко-фашистское командование ввело в бой из своего резерва три танковые дивизии и танко-истребительную бригаду. Накал боев нарастал. Чтобы быстрее сломить сопротивление врага, командующий войсками фронта ввел в сражение 25-й (генерал-майор Е. И. Фоминых) и 4-й гвардейский (генерал-лейтенант П. П. Полубояров) танковые корпуса, а затем передовые отряды танковых и механизированных корпусов 3-й и 4-й гвардейских танковых армий. Тесно взаимодействуя, общевойсковые и танковые соединения к исходу дня 16 апреля прорвали главную полосу обороны противника на фронте 26 км и на глубину до 13 км.

На следующий день в сражение были введены главные силы обеих танковых армий. Сломив ожесточенное сопротивление немецко-фашистских войск, соединения ударной группировки 1-го Украинского фронта 17 апреля завершили прорыв второй полосы обороны противника. За два дня наступления они с упорными боями продвинулись на глубину 15—20 км. Израсходовав все резервы в борьбе за тактическую зону обороны, 4-я немецкая танковая армия (генерал танковых войск Ф. Грезер) начала отход к реке Шпрее, где находилась третья полоса обороны. Для советских войск создались благоприятные условия для развития успеха в глубину.

На дрезденском направлении войска 2-й армии (генерал-лейтенант К. К. Сверчевский) Войска Польского и 52-й армии (генерал-полковник К. А. Коротеев) после ввода в сражение 1-го польского танкового (генерал И. К. Кимбар) и 7-го гвардейского механизированного (генерал-лейтенант И. П. Корчагин) корпусов также завершили прорыв тактической зоны обороны и за два дня боевых действий продвинулись на некоторых участках до 20 км.

Успешное наступление 1-го Украинского фронта создавало для противника угрозу глубокого обхода его берлинской группировки с юга. Поэтому немецко-фашистское командование сосредоточило усилия с целью остановить его наступление на рубеже реки Шпрее. Туда были направлены резервы группы армий «Центр». Однако все попытки врага изменить ход сражения успеха не имели. Во исполнение указаний Ставки ВГК маршал И.С.Конев в ночь на 18 апреля поставил 3-й (генерал-полковник П. С. Рыбалко) и 4-й (генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко) гвардейским танковым армиям задачу выйти к реке Шпрее, форсировать ее с ходу и развивать наступление непосредственно на Берлин с юга.

Военный совет фронта обратил особое внимание командующих танковыми армиями на необходимость стремительных и высокоманевренных действий. В директиве командующий фронтом подчеркивал: «На главном направлении танковым кулаком смелее и решительнее пробиваться вперед. Города и крупные населенные пункты обходить и не ввязываться в затяжные фронтальные бои. Требую твердо понять, что успех танковых армий зависит от смелого маневра и стремительности в действиях».

Утром 18 апреля 3-я и 4-я гвардейские танковые армии вышли к Шпрее. Совместно с войсками 13-й армии они с ходу форсировали ее, на 10-км участке прорвали третью полосу обороны противника и захватили плацдармы севернее и южнее Шпремберга. В этот же день войска 5-й гвардейской армии с 4-м гвардейским танковым и во взаимодействии с 6-м гвардейским механизированным (полковник В. И. Корецкий) корпусами форсировали реку Шпрее южнее Шпремберга. Прикрытие войск при форсировании ими Шпрее осуществляли самолеты 9-й гвардейской истребительной авиационной дивизии, которой командовал трижды Герой Советского Союза полковник А. И. Покрышкин. Только за один день 18 апреля летчики дивизии сбили 18 немецких самолетов. Таким образом, в результате успешных действий ударной группировки фронта были созданы необходимые условия для броска на Берлин.

Войскам левого крыла 1-го Украинского фронта, наступавшим на дрезденском направлении, пришлось отражать сильные контратаки противника. Чтобы сдержать яростный натиск врага, командующий войсками фронта вынужден был 18 апреля ввести здесь в сражение 1-й гвардейский кавалерийский корпус (генерал-лейтенант В. К. Баранов).

Таким образом, к 20 апреля в полосах всех трех фронтов сложились в целом благоприятные условия для продолжения наступательной операции. Наиболее успешно развивали наступление войска ударной группировки 1-го Украинского фронта. Продвигаясь все дальше на север, они охватывали правое крыло франкфуртско-губенской группировки немецко-фашистских войск, в состав которой входили часть 4-й танковой и главные силы 9-й полевой армий противника.

19 апреля танковые армии 1-го Украинского фронта продвинулись в северо-западном направлении на 30—50 км, вышли в район Люббенау, Луккау и перерезали коммуникации 9-й немецкой армии. Все попытки врага прорваться из районов Котбуса и Шпремберга к переправам через Шпрее и выйти на тылы войск 1-го Украинского фронта оказались безуспешными. Войска 3-й и 5-й гвардейских армий стремительно продвигались на запад, надежно прикрывая коммуникации танковых армий, что позволило танкистам уже на следующий день, не встретив серьезного сопротивления, преодолеть еще 45—60 км и выйти на подступы к Берлину. Вслед за ними продвигались войска 13-й армии. К исходу 20 апреля фронт врага на берлинском направлении был рассечен на две части – войска группы армий «Висла» оказались отрезанными от группы армий «Центр».

В высшем руководстве вермахта начался переполох, когда в гитлеровскую ставку поступило сообщение, что советские танки ворвались в Вюнсдорф (10 км южнее Цоссена). ОКВ и ОКХ спешно покинули Цоссен, где размещались до сих пор, и перебазировались в Ванзе (район Потсдама), а часть отделов и служб на самолетах отправлена в Южную Германию. В дневнике верховного главнокомандования вермахта за 20 апреля была сделана следующая запись: «Для высших командных инстанций начинается последний акт драматической гибели германских вооруженных сил… Все совершается в спешке, так как уже слышно, как вдали ведут огонь из пушек русские танки… Настроение подавленное».

Продолжая наступление в северо-западном направлении, танковые армии 1-го Украинского фронта к исходу 21 апреля вплотную подошли к внешнему обводу Берлинского оборонительного района. Учитывая предстоящий характер боевых действий в таком крупном городе, как Берлин, командующий войсками 1-го Украинского фронта усилил 3-ю гвардейскую танковую армию 10-м артиллерийским корпусом, 25-й артиллерийской дивизией прорыва, 23-й зенитной артиллерийской дивизией и 2-м истребительным авиационным корпусом. Кроме того, на автотранспорте перебрасывались две стрелковые дивизии 28-й армии, введенной в сражение из второго эшелона фронта. С утра 22 апреля 3-я гвардейская танковая армия, развернув все три своих корпуса в первом эшелоне, начала атаку вражеских укреплений. Войска армии прорвали внешний оборонительный обвод Берлинского района и к исходу дня завязали бои на южной окраине Берлина.

На северо-восточную его окраину еще накануне ворвались войска 1-го Белорусского фронта. Действовавшая левее 4-я гвардейская танковая армия к исходу 22 апреля также прорвала внешний оборонительный обвод германской столицы, вошла в район Белиц и заняла выгодное положение для соединения с войсками 1-го Белорусского фронта. В результате создались условия для завершения совместно с ними окружения всей берлинской группировки врага. Ее 5-й гвардейский механизированный корпус (генерал-майор И. П. Ермаков) совместно с подошедшими соединениями 13-й и 5-й гвардейской армий перекрыл путь к Берлину вражеским резервам, спешившим на помощь своей столице с запада и юго-запада. В Трейенбритцене танкисты генерала Лелюшенко освободили из фашистской неволи более 1,5 тыс. военнопленных различных национальностей (англичан, американцев и норвежцев). Все они были офицеры высокого ранга. Среди них оказался и бывший командующий норвежской армией генерал О. Рюге. А спустя несколько дней гвардейцы 4-й танковой освободили из концлагеря в пригороде Берлина бывшего премьер-министра Франции Э. Эррио – крупного государственного деятеля, который еще в 1920-е годы выступал за франко-советское сближение.

Используя успех танкистов, войска 13-й и 5-й гвардейской армий быстро продвигались в западном направлении. Стремясь замедлить наступление ударной группировки 1-го Украинского фронта на Берлин, немецко-фашистское командование 18 апреля нанесло контрудар в районе Герлица по войскам 52-й армии. Создав на этом направлении значительное превосходство в силах, противник предпринял попытку выйти в тыл ударной группировке фронта. 19—23 апреля здесь развернулось ожесточенное сражение. Врагу удалось потеснить советские, а затем и польские войска на глубину до 20 км. На помощь им были переброшены часть сил 5-й гвардейской армии и 4-й гвардейский танковый корпус, а также перенацелены четыре авиационных корпуса. В результате контрударная группировка противника понесла большие потери, ее наступление к исходу 24 апреля было остановлено.

В то время, когда войска 1-го Украинского фронта осуществляли стремительный маневр по обходу берлинской группировки немецко-фашистских войск с юга, ударная группировка войск 1-го Белорусского фронта наступала непосредственно на Берлин с востока. После прорыва одерского рубежа войска фронта, преодолевая сильное сопротивление врага, продвигались вперед. Около 14 часов 20 апреля дальнобойная артиллерия 79-го стрелкового корпуса (генерал-майор С. Н. Переверткин) 3-й ударной армии дала два первых залпа по фашистской столице, а затем начался систематический ее обстрел.

К исходу 21 апреля войска 3-й и 5-й ударных армий при поддержке 2-й гвардейской танковой армии сломили сопротивление противника на внешнем обводе Берлина и вышли к северо-восточной окраине германской столицы. 9-й гвардейский танковый корпус (генерал-майор Н. Д. Веденеев) 2-й гвардейской танковой армии к утру 22 апреля вышел к реке Хафель, что на северо-западной окраине Берлина, и во взаимодействии с частями 47-й армии приступил к ее форсированию. Успешно действовали 1-я гвардейская танковая и 8-я гвардейская армии, 21 апреля прорвавшие внешний оборонительный обвод Берлина и с утра следующего дня завязавшие бои с врагом непосредственно на улицах столицы Третьего рейха.

К исходу 22 апреля советские войска создали условия для завершения окружения и рассечения всей берлинской группировки врага. Расстояние между передовыми частями 47-й, 2-й гвардейской танковой армий, наступавшими с северо-востока, и 4-й гвардейской танковой армии, наступавшей с юга, составляло 40 км, а между левым флангом 8-й гвардейской и правым фангом 3-й гвардейской танковой армий — не более 12 км.

Ставка ВГК, оценив сложившуюся обстановку, потребовала от командующих фронтами к исходу 24 апреля завершить окружение основных сил 9-й полевой армии противника и не допустить отхода их в Берлин или на запад. В целях обеспечения своевременного и точного выполнения указаний Ставки командующий войсками 1-го Белорусского фронта ввел в сражение свой второй эшелон – 3-ю армию (генерал-полковник А. В. Горбатов) и 2-й гвардейский кавалерийский корпус (генерал-лейтенант В. В. Крюков). Им была поставлена задача: во взаимодействии с войсками правого крыла 1-го Украинского фронта отсечь от Берлина основные силы 9-й немецкой армии и завершить их окружение юго-восточнее столицы. 47-й армии и 9-му гвардейскому танковому корпусу было приказано ускорить наступление и не позднее 25 апреля завершить окружение всей берлинской группировки врага.

Тем временем немецко-фашистское командование предпринимало отчаянные усилия, чтобы не допустить окружения своей столицы. 22 апреля после полудня в имперской канцелярии состоялось последнее оперативное совещание, на котором Гитлер согласился с предложением своих генералов снять с Западного фронта все войска и бросить их в сражение за Берлин. В связи с этим 12-й армии (генерал танковых войск В. Венк), занимавшей оборонительные позиции на Эльбе, было приказано развернуться фронтом на восток и идти на Берлин, на соединение с 9-й армией. Одновременно армейская группа под командованием генерала СС Ф. Штейнера, которая действовала севернее Берлина, должна была нанести удар во фланг группировке советских войск, обходившей германскую столицу с севера и северо-запада. Для организации наступления 12-й армии в ее штаб Гитлер направил генерал-фельдмаршала В. Кейтеля. Совершенно игнорируя фактическое положение дел, командование вермахта тешило себя иллюзией, что наступлением 12-й армии с запада и группы Штейнера с севера оно сможет не допустить полного окружения столицы. 24 апреля 12-я немецкая армия перешла в наступление против 4-й гвардейской танковой и 13-й армий, поспешно перешедших к обороне на рубеже Белиц, Трейенбритцен. 9-я полевая армия (генерал пехоты Т. Буссе) получила приказ оставить свои позиции на Одере и отходить на запад, чтобы южнее Берлина соединиться с 12-й армией.

23—24 апреля боевые действия на всех направлениях приняли особенно ожесточенный характер. Хотя темпы продвижения советских войск несколько снизились, противнику не удалось остановить их наступление. Замысел немецко-фашистского командования предотвратить окружение и расчленение своей группировки был сорван. 24 апреля войска 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта соединились с 3-й гвардейской танковой и 28-й (генерал-полковник А. А. Лучинский) армиями 1-го Украинского фронта юго-восточнее Берлина. В результате главные силы 9-й полевой и части сил 4-й танковой армий противника были отсечены от столицы и окружены.

25 апреля западнее Берлина, в районе Кетцина, соединились 4-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта и 2-я гвардейская танковая и 47-я армии 1-го Белорусского фронта. В результате кольцо окружения вокруг берлинской группировки врага было замкнуто. В тот же день в районе Торгау состоялась встреча советских и американских войск. Части 58-й гвардейской стрелковой дивизии (генерал-майор В. В. Русаков) 5-й гвардейской армии, выйдя к реке Эльба, переправились через нее и вошли в соприкосновение с подошедшей сюда 69-й пехотной дивизией 1-й американской армии. Германия оказалась расчлененной на две части.

К этому времени существенно изменилась обстановка на дрезденском направлении. Контрудар герлицкой группировки противника к 25 апреля был окончательно сорван войсками 52-й и 2-й польской армий. На завершающем этапе сражения в разгроме этой вражеской группировки приняла участие прибывшая в состав фронта 31-я армия (генерал-лейтенант П. Г. Шафранов).

Таким образом, блестящий успех, достигнутый советскими войсками в невообразимо короткий срок – всего за 10 дней, был налицо. Они не только сокрушили мощную оборону врага по Одеру и Нейсе, но и окружили, одновременно расчленив на части, его миллионную группировку войск на берлинском направлении.

Наступление 2-го Белорусского фронта началось 20 апреля с форсирования реки Вест-Одер. Густой утренний туман и дым резко ограничивали действия нашей авиации. Она смогла приступить к активным действиям после 9 часов, когда погода несколько улучшилась. Наибольший успех в первый день был достигнут в полосе 65-й армии (генерал-полковник П. И. Батов). К вечеру ее войска захватили несколько небольших плацдармов на левом берегу реки. Успешно действовали и войска 70-й армии (генерал-полковник В. С. Попов), также захватившие плацдарм, на котором закрепились до четырех полков пехоты. Действия 49-й армии (генерал-полковник И. Т. Гришин) при форсировании Вест-Одера оказались менее удачными. Только на второй день ей удалось захватить небольшой плацдарм.

В последующие дни войска фронта вели напряженные бои по расширению плацдармов, отражали контратаки противника и продолжали переправу своих войск на левый берег Одера. К исходу 25 апреля войска 65-й и 70-й армий завершили прорыв главной полосы вражеской обороны. За 6 дней боевых действий они продвинулись на глубину 20—22 км. 49-я армия, используя успех соседей, 26 апреля переправилась главными силами на левый берег Одера по переправам 70-й армии и к исходу дня продвинулась на 10—12 км. В этот же день в полосе 65-й армии начали переправу через Одер войска 2-й ударной армии (генерал-полковник И. И. Федюнинский). Своими активными действиями в низовьях Одера 2-й Белорусский фронт надежно сковал 3-ю немецкую танковую армию, лишив ее возможности нанести контрудар с севера по советским армиям, окружившим Берлин.

В конце апреля советское командование все свое внимание сосредоточило на Берлине. Перед его штурмом в войсках с новой силой развернулась политико-воспитательная работа. Еще 23 апреля Военный совет 1-го Белорусского фронта обратился с воззванием к войскам. В нем говорилось: «Перед вами, советские богатыри, – Берлин. Вы должны взять Берлин, и взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться. За честь нашей Родины, вперед! На Берлин!» В заключение Военный совет выражал полную уверенность, что войска фронта с честью выполнят возложенную на них задачу. Всеобщими в те дни стали лозунги: «Вперед, за полную победу над врагом!» и «Водрузим над Берлином знамя нашей победы!».

Решая задачу по овладению Берлином, советское командование одновременно полностью отдавало себе отчет в том, что нельзя недооценивать франкфуртско-губенскую группировку, которую враг намеревался использовать для деблокады своей окруженной столицы. Эта группировка (главные силы 9-й полевой и часть сил 4-й танковой армий) насчитывала в своем составе до 200 тыс. человек, свыше 2 тыс. орудий и минометов, более 300 танков и штурмовых орудий. Занимаемая ею лесисто-болотистая местность площадью около 1500 кв. км была очень удобна для обороны. В целом франкфуртско-губенская группировка немецко-фашистских войск представляла собой довольно серьезную боевую силу.

Поэтому Ставка ВГК считала, что наряду с наращиванием усилий по разгрому берлинского гарнизона командующим 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами необходимо незамедлительно приступить к ликвидации франкфуртско-губенской группировки противника. Для решения этой задачи привлекались 3, 69 и 33-я армии и 2-й гвардейский кавалерийский корпус 1-го Белорусского фронта, 3-я гвардейская и 28-я армии, а также один стрелковый корпус 13-й армии 1-го Украинского фронта. Действия наземных войск поддерживали семь авиационных корпусов. Советские войска превосходили противника в людях в 1,4 раза, в артиллерии – в 3,7 раза. По количеству танков соотношение было равным.

Чтобы не допустить прорыва окруженного противника на запад, на соединение с 12-й армией, 28-я армия и часть сил 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта перешли к обороне. На путях вероятного наступления противника они оборудовали три оборонительные полосы, установили минные поля, устроили завалы. Остальные армии и корпуса получили задачу ударами по сходящимся направлениям уничтожить окруженную группировку противника.

Утром 26 апреля советские войска перешли в наступление. Враг не только оказывал упорное сопротивление, но и предпринимал неоднократные попытки прорваться на запад. Используя лесные массивы, он скрытно сосредоточил на узком участке 5 дивизий (2 пехотные, 2 моторизованные и 1 танковую) и утром 26 апреля нанес удар в стык 28-й и 3-й гвардейской армий. Создав большое превосходство в силах и средствах на участке прорыва, враг прорвал поспешно подготовленную оборону наших войск и стал двигаться на запад. Контратаками танковых и стрелковых соединений при поддержке авиации, которая в этот день произвела около 500 самолето-вылетов, в ходе ожесточенных боев советские войска закрыли горловину прорыва, а прорвавшуюся группировку врага окружили в районе Барута и почти полностью уничтожили. В последующие дни немецко-фашистские войска вновь пытались выйти на соединение с 12-й армией, которая в свою очередь упорно стремилась преодолеть оборону 4-й гвардейской танковой и 13-й армий, действовавших на внешнем фронте окружения. Но все атаки противника были отражены нашими войсками.

К исходу 1 мая основная часть франкфуртско-губенской группировки врага была ликвидирована. Все надежды командования вермахта на деблокаду Берлина рухнули. Только убитыми противник потерял 60 тыс. человек. Советские войска взяли в плен 120 тыс. солдат и офицеров, захватили более 300 танков и штурмовых орудий, свыше 1,5 тыс. артиллерийских орудий, 17,6 тыс. автомашин, большое количество другого вооружения, боевой техники и военного имущества. Лишь незначительным разрозненным группам врага удалось просочиться через лес и уйти на запад. Уцелевшие от разгрома войска 12-й армии отступили за Эльбу по мостам, наведенным американцами, и сдались им в плен.

На дрезденском направлении немецко-фашистское командование не отказалось от наступательных планов, намереваясь выйти в тыл ударной группировке 1-го Украинского фронта. Произведя перегруппировку своих войск, противник 26 апреля силами четырех дивизий перешел в наступление в районе Баутцена. Упорные бои на этом направлении продолжались до 30 апреля, но существенных изменений в положение сторон они не внесли. Исчерпав свои наступательные возможности, немецкие войска перешли к обороне.

А в это время борьба в Берлине достигла кульминации. Гарнизон, непрерывно увеличивавшийся за счет привлечения населения города и отходивших воинских частей, насчитывал уже 300 тыс. человек. На его вооружении имелось 3 тыс. орудий и минометов, 250 танков. Территория столицы вместе с пригородами составляла 325 кв. км. Более всего были укреплены восточная и юго-восточная окраины Берлина. Все улицы перекрывали прочные баррикады. Все здания, даже разрушенные, были приспособлены к обороне. Широко использовались подземные сооружения города, включая метро. Имелось большое количество железобетонных колпаков и бункеров, наиболее крупные из которых вмещали до 1 тыс. человек.

В боях по ликвидации берлинской группировки противника принимали участие войска 47, 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской общевойсковых, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий 1-го Белорусского фронта; 3-й и 4-й гвардейских танковых армий и часть сил 28-й общевойсковой армии 1-го Украинского фронта. Всего в их составе насчитывалось на 26 апреля 464 тыс. человек, свыше 12,7 тыс. орудий и минометов, до 2,1 тыс. установок реактивной артиллерии, около 1,5 тыс. танков и САУ.

Учитывая опыт предыдущих боев за крупные населенные пункты, в каждой дивизии создавались штурмовые отряды в составе усиленных батальонов или рот. Каждый такой отряд, кроме пехоты, имел в своем составе танки, САУ, артиллерийские орудия, минометы, саперов, а иногда и огнеметчиков. Он предназначался для действий на каком-либо одном направлении, включавшем обычно одну улицу, или штурма крупного объекта. Для захвата более мелких объектов из этих же отрядов выделялись штурмовые группы в составе от стрелкового отделения до взвода, усиленные 2—4 орудиями, 1—2 танками или САУ, а также саперами и огнеметчиками.

Началу действий штурмовых отрядов и групп, как правило, предшествовала короткая, но мощная артиллерийская подготовка. Перед атакой укрепленного здания штурмовой отряд обычно делился на две группы. Одна из них под прикрытием огня танков и артиллерии врывалась в здание, блокировала выходы из подвальных помещений, служивших противнику укрытием в период артподготовки, а затем уничтожала гитлеровцев гранатами и бутылками с горючей жидкостью. Вторая группа очищала верхние этажи от автоматчиков и снайперов.

В связи с тем что в период штурма весь Берлин был окутан дымом, массированное использование авиации часто было затруднено. Поэтому основные силы бомбардировочной и штурмовой авиации направлялись на уничтожение франкфуртско-губенской группировки, а истребительная авиация осуществляла воздушную блокаду Берлина. Наиболее мощные удары по военным объектам в городе авиация нанесла 25-го и в ночь на 26 апреля. 16-я и 18-я воздушные армии нанесли три массированных удара, в которых участвовало более 2 тыс. самолетов.

После захвата советскими войсками аэродромов в Темпельгофе и Гатове немцы попытались использовать для посадки своих самолетов улицу Шарлоттенбургштрассе. Однако эта попытка врага была сорвана действиями летчиков 16-й воздушной армии. Большинство транспортных самолетов противника сбивала зенитная артиллерия и авиация еще на подлете их к Берлину. В результате принятых советским командованием мер гарнизон Берлина после 28 апреля уже не мог получать извне какой-либо действенной помощи.

Бои в Берлине не прекращались ни днем ни ночью. К исходу 26 апреля от берлинского гарнизона была отсечена потсдамская группировка врага. На следующий день советские войска глубоко вклинились в оборону противника и завязали боевые действия в центральном секторе столицы. В результате концентрического наступления войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов вражеская группировка к исходу 27 апреля оказались сжатой в узкой полосе, протяженность которой с запада на восток не превышала 16 км, а ширина ее составляла всего 2—3 км. Вся занимаемая противником территория находилась под непрерывным воздействием огневых средств советских войск.

Немецко-фашистское командование стремилось любыми способами оказать помощь берлинской группировке. «Наши войска на Эльбе повернулись спиной к американцам, чтобы своим наступлением извне облегчить положение защитников Берлина», — отмечалось в дневнике ОКВ. Однако помочь им было уже невозможно. К вечеру 28 апреля окруженная группировка была расчленена на три части. К этому же времени все попытки командования вермахта оказать помощь гарнизону Берлина ударами извне окончательно провалились.

В этот день Гитлер подчинил генеральный штаб сухопутных войск начальнику штаба оперативного руководства вермахта, надеясь восстановить целостность управления войсками. Вместо генерала Г. Хейнрици, обвиненного в нежелании оказать помощь окруженному Берлину, командующим войсками группы армий «Висла» был назначен генерал-полковник парашютных войск К. Штудент. Но все эти перемещения в высшем командном составе вермахта ни на что повлиять уже не могли.

После 28 апреля борьба в Берлине продолжалась с неослабевающей силой. Гитлеровцы дрались с отчаянием обреченных. 29 апреля части 3-й ударной армии вплотную подошли к рейхстагу и завязали бои за него. Гарнизон рейхстага насчитывал до 1 тыс. солдат и офицеров, но он продолжал непрерывно усиливаться. На его вооружении находилось большое количество пулеметов и фаустпатронов. Имелись и артиллерийские орудия. Вокруг здания были отрыты глубокие рвы, устроены различные заграждения, оборудованы пулеметные и артиллерийские огневые точки. В ожесточенных боях 28—29 апреля советские войска на некоторых участках прорвали оборону центрального сектора. С севера на него вела наступление 3-я ударная армия; с востока и юго-востока наступали 5-я ударная, 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковая армии; с юга продвигались 3-я гвардейская танковая армия и 128-й стрелковый корпус генерал-майора П. Ф. Батицкого (будущий Маршал Советского Союза) 28-й армии; с юго-запада – соединения 4-й гвардейской танковой армии; с запада и северо-запада – 47-я и 2-я гвардейская танковая армии. Никакой надежды вырваться из этого железного кольца у врага не было, но он продолжал свое безнадежное сопротивление.

Правофланговый 79-й стрелковый корпус 3-й ударной армии, овладев районом Моабит, подошел к реке Шпрее у моста имени Мольтке, через который открывался кратчайший путь к рейхстагу. В ночь на 29 апреля этот мост внезапной атакой захватили первый батальон (командир — капитан С. А. Неустроев) 756-го полка 150-й стрелковой дивизии и первый батальон (командир — старший лейтенант К. Я. Самсонов) 380-го полка 171-й стрелковой дивизии. Спустя некоторое время на левый берег Шпрее были переброшены остальные подразделения этих полков, 525-й полк 171-й дивизии, орудия сопровождения, танки и фугасные огнеметы. Вскоре наступавшие части находились уже в 300—500 м от рейхстага. Но с ходу овладеть этим массивным зданием они не смогли. Одновременно части 79-го стрелкового корпуса к 4 часам утра 30 апреля овладели другим крупным узлом сопротивления – зданием министерства внутренних дел Германии.

Бои за рейхстаг начались рано утром 30 апреля и сразу же приняли крайне ожесточенный характер. Только к вечеру после неоднократных атак 150-й (генерал-майор В. М. Шатилов) и 171-й (полковник А. И. Негода) стрелковых дивизий воины 756, 674 и 380-го стрелковых полков, которыми командовали соответственно полковник Ф. М. Зинченко, подполковник А. Д. Плеходанов и начальник штаба полка майор В. Д. Шаталин, ворвались в здание рейхстага. Неувядаемой славой покрыли себя солдаты и офицеры особо отличившихся при взятии германского парламента батальонов, которыми командовали капитаны С. А. Неустроев и В. И. Давыдов, старший лейтенант К. Я. Самсонов, а также отдельных групп майора М. М. Бондаря, капитана В. Н. Макова и другие. Вместе со стрелковыми подразделениями рейхстаг штурмовали танкисты 23-й танковой бригады (полковник С. В. Кузнецов). Прославили свои имена командиры танковых батальонов майор И. Л. Ярцев и капитан С. В. Красовский, командир танковой роты старший лейтенант П. Е. Нуждин, командир танкового взвода лейтенант А. К. Романов, командир танка старший лейтенант А. Г. Гаганов, механики-водители старший сержант П. Е. Лавров и старшина И. Н. Клетнай, наводчик орудия старший сержант М. Г. Лукьянов и многие другие.

Гитлеровцы оказывали ожесточенное сопротивление. На лестницах и в коридорах то и дело завязывались рукопашные схватки. Штурмующие подразделения шаг за шагом, комнату за комнатой, этаж за этажом очищали здание рейхстага от врага. Бои продолжались всю ночь. Весь путь советских воинов от главного входа в рейхстаг и до крыши был отмечен красными флагами и флажками. Группа добровольцев во главе с капитаном В. Н. Маковым, прокладывая себе путь огнем из автоматов и гранатами, достигла крыши здания и водрузила там красный флаг. В ночь на 1 мая на фронтоне рейхстага, у скульптурной группы, было водружено знамя, врученное 756-му стрелковому полку военным советом 3-й ударной армии. Эту задачу выполнили полковые разведчики М. А. Егоров и М. В. Кантария во главе с заместителем командира батальона по политчасти лейтенантом А. П. Берестом и под прикрытием автоматчиков роты И. Я. Сьянова. Позднее это знамя было перенесено на купол рейхстага. Это Знамя Победы символически воплотило в себе все многочисленные флаги и флажки, которые в ходе ожесточенных боев были водружены советскими воинами над поверженным рейхстагом. Это был триумф одержанной победы, триумф мужества и героизма советских воинов, величия подвига советских Вооруженных сил и всего советского народа.

Бои в рейхстаге продолжались весь день 1 мая и ночь на 2 мая. Отдельные разрозненные группы гитлеровцев, засевшие в подвальных помещениях, капитулировали лишь утром 2 мая. В боях за рейхстаг противник потерял убитыми и ранеными более 2 тыс. солдат и офицеров. Советские войска захватили в плен свыше 2,6 тыс. гитлеровцев, а также в качестве трофеев 1,8 тыс. винтовок и автоматов, 59 артиллерийских орудий, 15 танков и штурмовых орудий.

30 апреля немецкие войска в Берлине были расчленены на четыре части разного состава, а единое управление ими утрачено. Рассеялись последние надежды немецко-фашистского командования на освобождение берлинского гарнизона силами Венка, Штейнера и Буссе. Среди нацистского руководства началась паника. 30 апреля Гитлер покончил жизнь самоубийством. С целью скрыть этот факт от армии немецкое радио сообщило, что фюрер убит на фронте под Берлином. В тот же день в Шлезвиг-Гольштейне преемник Гитлера гросс-адмирал К. Дениц назначил временное имперское правительство, которое предприняло попытку установить контакты с США и Англией с целью заключения сепаратного мира с ними.

Однако дни нацистского Третьего рейха были уже сочтены. К исходу 30 апреля положение берлинской группировки стало катастрофическим. В 3 часа ночи 1 мая начальник генерального штаба немецких сухопутных войск генерал пехоты Г. Кребс по договоренности с советским командованием перешел линию фронта в Берлине и был принят командующим 8-й гвардейской армией генералом В. И. Чуйковым. Кребс сообщил о самоубийстве Гитлера, а также передал список членов нового имперского правительства и предложение Геббельса и Бормана о временном прекращении военных действий в столице, чтобы подготовить условия для мирных переговоров между Германией и СССР. Однако в этом документе ничего не было сказано о капитуляции. Это была последняя попытка главарей Третьего рейха внести раскол в антигитлеровскую коалицию. Но советское командование разгадало этот замысел врага.

Сообщение Кребса было доложено через маршала Г. К. Жукова в Ставку ВГК. Ответ был предельно краток: заставить берлинский гарнизон немедленно и безоговорочно капитулировать. Переговоры не повлияли на интенсивность боевых действий в Берлине. В 18 часов 1 мая стало известно, что фашистские руководители отклонили требование о безоговорочной капитуляции. После этого советское командование отдало войскам приказ в кратчайший срок завершить ликвидацию вражеской группировки в Берлине.

Уже через полчаса вся артиллерия ударила по врагу. Боевые действия продолжались в течение всей ночи. Когда остатки гарнизона были расчленены еще на несколько изолированных групп, гитлеровцы поняли, что дальнейшее сопротивление потеряло всякий смысл.

В ночь на 2 мая командующий обороной Берлина генерал артиллерии Г. Вейдлинг заявил советскому командованию о капитуляции 56-го танкового корпуса, подчиненного непосредственно ему. В 6 часов утра, перейдя в полосе 8-й гвардейской армии линию фронта, он сдался в плен. По предложению советского командования, Вейдлинг подписал приказ берлинскому гарнизону прекратить сопротивление и сложить оружие. В связи с тем, что управление немецкими войсками в Берлине было парализовано, приказ Вейдлинга не удалось быстро довести до всех частей и соединений гарнизона. Поэтому боевые действия утром 2 мая продолжались. Лишь после объявления приказа по радио началась капитуляция немецких войск. К 15 часам противник в Берлине полностью прекратил сопротивление. Только в этот день в городе сдались в плен 135 тыс. человек.
Берлин пал. Вереницы пленных во главе с когда-то чванливыми офицерами и генералами уныло двигались по улицам поверженной столицы. Поход вермахта на Восток закончился не парадом в Москве, о чем когда-то на весь мир кричали нацисты, а полным разгромом и капитуляцией в Берлине.

С 3 по 8 мая войска 1-го Белорусского фронта, уничтожая отдельные группы противника, выходили к Эльбе. С окончанием боевых действий в Берлине войска правого крыла 1-го Украинского фронта приступили к перегруппировке на пражское направление для выполнения задачи по завершению освобождения Чехословакии. В период штурма Берлина войска 2-го Белорусского фронта развивали успешное наступление в Западной Померании и Мекленбурге. 2 мая они достигли побережья Балтийского моря, а на следующий день вышли на рубеж Висмар, Шверин, река Эльба, где встретились со 2-й английской армией. Наступательная операция фронта закончилась освобождением островов Волин, Узедом и Рюген. Еще на завершающем этапе операции войска фронта вступили в оперативно-тактическое взаимодействие с Балтийским флотом. Авиация флота оказывала эффективную поддержку его соединениям, наступавшим на приморском направлении, особенно в боях за военно-морскую базу Свинемюнде. Высаженный на датский остров Борнхольм морской десант разоружил и пленил находившийся там немецкий гарнизон.

Разгром Красной Армией берлинской группировки врага и взятие Берлина явились завершающим актом в борьбе против фашистской Германии. С падением Берлина она потеряла всякую возможность ведения организованной вооруженной борьбы и вскоре капитулировала.

В ходе Берлинской операции советские войска разгромили 70 пехотных, 12 танковых, 11 моторизованных дивизий и большую часть авиации вермахта. Было взято в плен около 480 тыс. солдат и офицеров, захвачено до 11 тыс. орудий и минометов, более 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий, а также 4,5 тыс. самолетов.

Берлинская операция – одна из крупнейших операций Второй мировой войны. С обеих сторон в ней участвовало 3,5 млн человек, 52 тыс. орудий и минометов, около 8 тыс. танков и САУ, 11 тыс. самолетов. Она отличалась исключительно высокой напряженностью борьбы. О степени ожесточенности боев свидетельствуют и большие потери наших войск. За время операции войска трех фронтов потеряли свыше 352 тыс. человек (из них свыше 78 тыс. составили безвозвратные потери). Наибольшие потери понес 1-й Белорусский фронт. Они составили около 180 тыс. человек (в том числе безвозвратные потери – около 38 тыс.). 1-я и 2-я армии Войска Польского, насчитывавшие в общей сложности около 156 тыс. человек, потеряли в ходе Берлинской операции около 9 тыс. человек (в том числе около 3 тыс. – безвозвратные потери). Одна польская дивизия (12,5 тыс. человек) участвовала в штурме Берлина. Большими были потери фронтов и в боевой технике: более 2,1 тыс. орудий и минометов, 2 тыс. танков и САУ, свыше 900 самолетов.

Как и в предыдущих сражениях, в Берлинской операции советские воины проявили высокое боевое мастерство, мужество и массовый героизм. Родина достойным образом отметила ратный подвиг героев последней битвы Великой Отечественной войны. Только на 1-м Белорусском и 1-м Украинском фронтах орденами и медалями были награждены 1 млн 141 тыс. воинов. Более 600 человек удостоены звания Героя Советского Союза, 23 — награждены второй медалью «Золотая Звезда», в том числе Маршалы Советского Союза И. С. Конев и К. К. Рокоссовский, а Маршал Советского Союза Г. К. Жуков стал трижды Героем Советского Союза. 187 частей и соединений получили почетное наименование Берлинских. В честь исторической победы была учреждена медаль «За взятие Берлина». Награждения ею удостоились непосредственные участники штурма города – 1 млн 082 тыс. человек.

Берлинская операция внесла значительный вклад в теорию и практику советского военного искусства. Она была подготовлена и проведена на основе всестороннего учета и творческого использования накопленного в ходе войны богатейшего боевого опыта. Убедительным свидетельством превосходства советского военного искусства над искусством немецко-фашистской армии служат результаты битвы за Берлин. Подготовленная в кратчайшие сроки и в исключительно сложных условиях Берлинская операция завершилась полным разгромом и уничтожением мощной группировки врага в невиданно короткий срок – всего за 17 дней. Отмечая эту особенность, Маршал Советского Союза А. М. Василевский много лет спустя писал: «Темпы подготовки и осуществления завершающих операций свидетельствуют о том, что советская военная экономика и Вооруженные Силы достигли в 1945 году такого уровня, который и позволил сделать то, что ранее показалось бы чудом».