С момента вторжения в пределы нашей Родины германское командование основные усилия вермахта нацеливало на Москву, рассчитывая, что после захвата вражеской столицы сразу же наступит победа. Наполеон диктовал условия мира из поверженных столиц. Гитлер после захвата Варшавы торжественно отметил окончание Польского похода. Вступление германских войск в Париж привело к капитуляции Франции. И Восточный поход, считало немецкое руководство, обязательно завершится в русской столице.

Штаб оперативного руководства верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) считал: "Наступление на Москву сломает спинной хребет русского оборонительного фронта. В этом наступлении будут уничтожены все крупнейшие русские силы, потому что русские будут биться за Москву до последнего и беспрестанно вводить в сражение новые силы".

"Вместе с тем Москву нельзя сравнивать с Парижем или Варшавой, - считал генерал Гудериан. Москва - это не только голова и сердце СССР. Это также центр связи, политический центр, самая индустриальная область и узел коммуникаций всей страны. Сталин это знает. Он знает, что московский вариант означает окончательное поражение страны, и потому все военные силы он сосредоточит перед Москвой. И если мы в Москве одержим победу над силами врага и выключим центральную сортировочную станцию Советского Союза, тогда перед нами падут и остальные его области".

Вот почему при вторжении в нашу страну основные силы вермахта были сосредоточены в той группе армий, которая действовала на московском направлении. И именно здесь немцы добились самых значительных успехов, преодолев всего за неделю свыше трети пути от границы до Москвы.

Ставка быстро сделала выводы из сложившейся обстановки и, чтобы задержать вражескую лавину, надвигавшуюся на Москву, стала в первую очередь усиливать западное направление. С этой целью она в кратчайшие сроки сформировала два новых фронта (Фронт резервных армий и Можайскую линию обороны) и еще в середине июля приказала начать оборудование трех оборонительных рубежей: первого - основного (для фронта Резервных армий), Ржевско-Вяземского и Можайской линии обороны.

Москва оказалась в центре внимания воюющих сторон с момента вторжения агрессора, и битва за нее, по сути, началась с переправы немцев через Западный Буг, 22 июня 1941 года. Поскольку же главный вектор германского нашествия был нацелен на советскую столицу, то и самые значительные события первых месяцев войны проходили на московском направлении. Где бы ни наносил главный удар противник, и куда бы Ставка ни направляла основные усилия, на первом месте у нее была Москва. Самое первое распоряжение Государственного Комитета Обороны, образованного 30 июня, было направлено на подготовку столицы к чрезвычайным ситуациям. До конца сентября этот высший государственный орган СССР издал 34 постановления, касавшихся различных проблем защиты Москвы, а Ставка ВГК направила фронтам Западного стратегического направления, оборонявшим дальние подступы к столице, 78 директив, приказов и большую часть своих резервов.

В соответствии с директивой Гитлера от 6 сентября 1941 года германское командование приступило к подготовке операции по захвату советской столицы - операции "Тайфун". Немецкое руководство надеялось на то, что войска германского вермахта, подобно ураганному ветру страшной силы, ворвутся в Москву, сметут ее с лица земли, одержат быструю победу над Россией и тем самым устранят главное препятствие на пути к мировому господству. И потому планировалась и готовилась она с особой тщательностью.

Состав группы армий "Центр" под командованием фельдмаршала Ф. фон Бока, войскам которой предстояло реализовать этот замысел, был доведен почти до 2 млн солдат и офицеров. На Москву нацеливалось почти половина самолетов, более трети всей артиллерии, находившейся на Восточном фронте, а танковых и моторизованных дивизий на нее бросалось больше, чем в мае 1940 года против Франции, Бельгии и Нидерландов вместе взятых. Значительный боевой и численный состав, господство в воздухе и владение стратегической инициативой позволили вражескому командованию добиться значительного преимущества над Западным, Резервным и Брянским фронтами.

Германским войскам в 300 км к западу от Москвы противостояли три фронта - Западный, Резервный и Брянский под командованием генерала И. С. Конева, маршала С. М. Буденного и генерала А. И. Еременко соответственно. Они обороняли полосу шириной около 800 км, которая простиралась от озера Селигер до реки Сейм. Это составляло примерно треть активной части советско-германского фронта. В развернутую здесь группировку входило свыше 40% сил Красной Армии, действовавших между Балтийским и Черным морями, что свидетельствует о большом внимании, уделявшемся Ставкой московскому направлению, которая правильно оценивала его как главное в предстоящем наступлении немцев.

Однако, сделав верный вывод об общем направлении сосредоточения главных усилий противника, Ставка ВГК не разгадала его замысел. Поэтому и районы сосредоточения основных усилий фронтов оказались в стороне от направлений главных ударов врага. Кроме того, фронты западного направления в предшествовавших боях понесли значительные потери, и потому укомплектованность их была явно недостаточной. Это обстоятельство в сочетании с просчетами в определении районов сосредоточения главных усилий фронтов, их неглубоким оперативным построением, слабым инженерным оборудованием местности и очаговым характером обороны делали ее уязвимой от ударов вражеских танков, артиллерии и авиации.

Немецкое наступление на орловском направлении началось 30 сентября. Главные силы группы армий "Центр" устремились на восток, к Вязьме. Используя свое подавляющее превосходство, ее войска прорвали оборону советских войск на трех участках, отстоявших один от другого на 150-200 км, и начали быстрый выход в тыл Западного, Резервного и Брянского фронтов. 7 октября немцы замкнули кольцо вокруг войск, сражавшихся западнее Вязьмы, а через день, 9 октября, сводка ОКХ зафиксировала: "Брянский котел закрыт".

Враг создал 500-км брешь в обороне, а стратегических резервов в районе столицы не оказалось. В сентябре все они были задействованы для восстановления обороны на юго-западном направлении. Отозванный Сталиным из Ленинграда генерал армии Г. К. Жуков после поездки в район боев доложил ему: "Главная опасность заключается в том, что почти все пути на Москву открыты, слабое прикрытие на Можайской линии обороны не может гарантировать от внезапного появления перед Москвой бронетанковых войск противника. Нужно стягивать войска, откуда только можно, на Можайскую линию".

Самым важным было тогда выиграть время для подготовки обороны на новом рубеже. И оценивая с этой точки зрения действия частей, окруженных западнее Вязьмы, следует отдать должное их героической борьбе. Оказавшись в тылу противника, они не сложили оружия, а продолжали храбро сражаться с превосходящими силами врага. Опубликованные данные в германских источниках свидетельствуют, что с 1 по 20 октября потери немецкой группы армий "Центр" составили свыше 53 тыс. человек, или почти 90% общего числа потерь сухопутных войск вермахта за тот же отрезок времени на всем советско-германском фронте. Для сравнения: за весь период военных действий в Европе в 1940 году немцы потеряли 27 тыс. человек! В результате, как отмечал Г. К. Жуков, "мы выиграли драгоценное время для организации обороны на Можайской линии. Кровь и жертвы, понесенные войсками окруженной группировки, не оказались напрасными". Героически сражавшиеся под Вязьмой советские воины внесли великий вклад в общее дело защиты Москвы.

И руководство страны в эти дни проделало титаническую работу по восстановлению обороны на Западном стратегическом направлении. Оно осуществляло перегруппировку между фронтами и выдвигало войска из глубины страны. Этими силами вместе с остатками 32 дивизий, вырвавшимися из окружения, удалось закрыть брешь в обороне. Ставка восстановила Западный фронт во главе с новым командующим генералом Жуковым, сформировала Калининский фронт, назначив его командующим генерала И. С. Конева, и провела целый ряд других организационных мероприятий.

В этой суровой и тяжелейшей обстановке ГКО принял ряд постановлений, направленных на укрепление обороны столицы. Под особую охрану была взята зона, прилегающая к Москве с запада и юга, 1119 предприятий Москвы и Московской области (в том числе 412 предприятий, имевших оборонное значение) подготовлены к уничтожению. В Москве и области были призваны по мобилизации военнообязанные до 45-летнего возраста и призывники 1922-1923 годов рождения, а также мобилизовано 450 тыс. москвичей и жителей Подмосковья на строительство третьей линии обороны столицы. 15 октября была произведена эвакуация столицы СССР из Москвы в Куйбышев (Самара), а основной группы Генштаба - в Арзамас. С 20 октября в Москве и прилегающих к городу районах вводилось осадное положение.

В середине октября немцы, захватив большую часть города Калинина, устремились по Ленинградскому шоссе, чтобы нанести удар в тыл войскам Северо-Западного фронта. За два дня они продвинулись до 40 км, но в районе Медное, Марьино были разгромлены оперативной группой Н. Ф. Ватутина. Правда, 10 дней спустя 9-я армия противника нанесла новый удар от Ржева на Торжок, Вышний Волочек. За неделю наступления ей удалось продвинуться на 30-40 км. Однако активные действия Калининского фронта сорвали планы врага. Фронт стабилизировался на рубеже рек Большая Коша, Тьма. При этом войска генерала И. С. Конева, занимая охватывающее положение по отношению группы армий "Центр" с севера, создавали непосредственную угрозу ее флангу и держали противника в постоянном напряжении.

К Можайской линии обороны немцы устремились сразу же после образования вяземского и брянского "котлов". Своеобразие боевых действий этих дней заключалось в том, что они развивались быстро и главным образом вдоль дорог. Сплошного фронта не было. Натыкаясь на очаги нашей обороны, немецкие войска обходили их, атаковали с тыла и продолжали продвижение. Обстановка менялась ежедневно, даже ежечасно. Против напористых, хорошо оснащенных и обученных немецких войск стояли немногочисленные, формируемые в ходе боев соединения. В такой обстановке от каждого батальона и полка зависел исход боя, каждая дивизия решала исход операции, каждая армия определяла устойчивость всего фронта обороны и в конечном итоге - судьбу Москвы.

На Волоколамском направлении бои начались 16 октября ударом двух танковых дивизий врага по левому флангу 16-й армии генерала К. К. Рокоссовского. За пять дней наступления немцам удалось прорвать оборону на фронте шириной 20 км и углубиться до 15 км, но, потеряв 34 танка, они приостановили атаки. В этих неравных боях успех войск армии определили правильный выбор района сосредоточения основных усилий, быстрый манёвр артиллерией и высокая стойкость личного состава, хотя для многих бойцов и командиров эти бои были первыми. Однако они сражались с многоопытным врагом, не дрогнув ни от налетов авиации, ни от огня артиллерии, ни от ударов танков. Особенно успешно здесь действовала 316-я стрелковая дивизия генерала И. В. Панфилова.

24 октября немцы возобновили наступление. Непосредственно на Волоколамск наступали две пехотные и три танковые дивизии. Удары противника пришлись по центру и левому флангу 16-й армии, где оборонялись курсантский полк Московского пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР, дивизия Панфилова и другие части. После упорных семидневных боев противник все-таки овладел Волоколамском, но это оказалось его последней удачей. На рубеже 4 км восточнее Волоколамска фронт был стабилизирован.

На Можайском направлении оборонялась только что сформированная 5-я армия. Задачи ей ставились ответственные, боевой состав был слабый, резервов она не имела, а оба фланга - открыты. Соединения, действовавшие в центре армии, заняли Бородинское поле, прикрыв Минскую автостраду и Можайское шоссе. Основная тяжесть в отражении ударов врага здесь легла на 32-ю стрелковую дивизию, оборонявшую полосу шириной 35 км (из тех 50 км, что были выделены для всей армии). С утра 14 октября завязались ожесточенные бои. Вслед за мощными ударами германской авиации и артиллерии бросились в атаку пехотные и танковые части и подразделения. Но не дрогнули советские воины под залпами орудий, гусеницами танков, бомбами пикирующих бомбардировщиков, струями огнеметов, отбивая одну за другой атаки превосходящих сил врага.

Жесточайшие рукопашные схватки развернулись на полях, прославленных русскими воинами в 1812 году у села Бородино, на берегах речек Колочи и Еленки. Бои здесь не прекращались пять суток. По нескольку раз переходили из рук в руки населенные пункты. Был тяжело ранен командующий 5-й армией генерал Д. Д. Лелюшенко, которого пришлось эвакуировать в тыл. Командование армией принял начальник артиллерии Западного фронта генерал Л. А. Говоров.

Воины 32-й стрелковой дивизии полковника В. И. Полосухина, прибывшей с Дальнего Востока, совместно с подразделениями московских курсантов, пехотинцев и мотострелков оказывали яростное сопротивление врагу.

Германское командование вводило в сражение всё новые и новые силы. Но и советская сторона наращивала свои силы. В итоге ожесточенных двенадцатидневных боев немцы смогли лишь вытеснить советские войска из Можайского укрепленного района (УР). Но все их попытки развить успех и продвинуться в сторону Москвы вдоль Минской автострады оказались бесплодными. 29 октября на рубеже Колюбакино (19 км юго-западнее Звенигорода), поселок Дорохово (86 км западнее Москвы) противник был вынужден перейти к обороне.

Наступая вдоль Киевского шоссе, немецкие войска подошли к Наро-Фоминску и 22 октября начали его штурм. При этом части двух его пехотных дивизий не только ворвались в город, но и, просачиваясь через лесные массивы, перерезали подходы к нему. В боях за Наро-Фоминск решающую роль сыграла 1-я гвардейская Московская мотострелковая дивизия. Ее командир - Герой Советского Союза полковник А. И. Лизюков прославился еще в Смоленском сражении. Там он в течение двух недель руководил сводным отрядом, который удерживал Соловьевскую переправу на Днепре, обеспечив выход из окружения 16-й и 20-й армий. И вот теперь гвардейцы-мотострелки его дивизии за четыре дня непрерывных боев измотали противника, отбросили его за реку Нару и вынудили перейти к обороне.

Малоярославецкий УР в течение восьми дней подвергался нескончаемым атакам пехоты и танков, постоянно поддерживаемых артиллерией и авиацией врага. Но его сектора обороны, где были развернуты части 312-й стрелковой дивизии полковника А. Ф. Наумова, подразделения курсантов подольских пехотного и артиллерийских училищ, семь огнеметных рот, стойко держались. Лишь 18 октября немцы овладели Малоярославцем и окружили сектор обороны в Детчино. К счастью, его гарнизону удалось пробиться из кольца окружения и выйти к своим. Оборонявшиеся здесь воины выполнили приказ командования. Задержав противника, они обеспечили развертывание еще четырех дивизий и трех бригад (танковой, мотострелковой и двух воздушно-десантных). Совместными усилиями этих соединений фронт в полосе обороны 43-й армии генерала К. Д. Голубева был стабилизирован. С 29 октября немцы перешли здесь к обороне. В этот же день они вынуждены были остановить свое наступление и на рубеже западных окраин Серпухова и Алексина, где сражались части 49-й армии генерала И. Г. Захаркина.

Итак, к концу октября на Можайской линии обороны враг был остановлен. На линии фронта, проходившей в 70-110 км к западу от Москвы, наступило временное затишье.

На орловско-тульском направлении шли бои с противником, пытавшимся прорваться к городу русских оружейников. До Тулы оставалось 160 км. Но активные действия окруженных войск Брянского фронта и умелое ведение встречных боев выдвигавшимися на это направление свежими советскими частями заставили врага замедлить темпы наступления. На рубеже реки Зуши, в 110 км от Тулы, противник вынужден был перейти к обороне. Для борьбы с пробивавшимися из окружения армиями Брянского фронта Гудериану пришлось оставить 15 из 17 своих дивизий, так как без ликвидации угрозы тылу 2-й танковой армии со стороны этих армий ему нечего было и думать о продолжении наступления. Кроме того, подошедшие части советских войск преградили врагу путь на Мценск. Здесь особо отличились бойцы и командиры 4-й танковой бригады полковника М. Е. Катукова. За отважные и смелые действия это соединение было преобразовано в 1-ю гвардейскую танковую бригаду.

24 октября противник возобновил наступление на Тулу. Обходя открытые фланги частей только что вышедшей из окружения 50-й армии генерала А. Н. Ермакова, которая получила задачу оборонять тульское направление, передовые отряды Гудериана вечером 29 октября вышли к окраинам Тулы. Но их многочисленные атаки были отбиты защитниками города. Все последующие дни противник предпринимал попытки овладеть городом. Гудериан упорно и настойчиво искал слабые места в обороне Тулы, перегруппировывая силы то на одно, то на другое направление. Однако контрудар 3-й и 50-й армий, осуществленный 7 ноября, расстроил все планы Гудериана. Ему пришлось на десять дней прекратить наступление.

Так завершились бои на дальних подступах к столице. Это был один из самых тяжелых этапов Московской битвы. В третий раз с начала восточной кампании войска германского вермахта прорвали стратегическую оборону, окружив до 64% дивизий и 84% танковых бригад от общего их количества к началу битвы. В итоге войскам Западного фронта пришлось отступить на 230-250 км, а Брянского - на 360 км.

Но, несмотря на столь тяжелое поражение в начальной фазе Московской битвы, советская государственная система продемонстрировала в этой экстремальной ситуации свою исключительную оперативность и живучесть. В сравнительно короткий срок Ставка ВГК смогла перегруппировать силы между фронтами, создать и подтянуть резервы, восстановить Западный и Брянский фронты и закрыть образовавшуюся в стратегической обороне брешь. В результате вражеская операция "Тайфун" захлебнулась на Можайской линии обороны и на тульском направлении.

Утром 7 ноября 1941 года, в 8 часов 10 минут все радиостанции Советского Союза начали передавать речь Сталина перед участниками военного парада на Красной площади. Подобного никто не ожидал. Парад поднял на еще большую высоту морально-боевой дух войск Красной Армии и стал одним из факторов, обусловивших последующий разгром германских войск на подступах к столице. Парад - одна из самых ярких страниц героической истории нашей Родины вообще, истории Великой Отечественной войны - в частности. Но пока обстановка на подступах к Москве продолжала оставаться сложной. Главные события были впереди.

Приближавшаяся зима заставила германское командование искать способы овладения столицей Советского Союза до наступления морозов. Гитлер поставил эту задачу командующему группой армий "Центр". 30 октября фон Бок подписал приказ на продолжение операции. Замысел ее сводился к тому, чтобы двумя подвижными группировками нанести удар по флангам Западного фронта и, обойдя столицу с севера и юга, замкнуть кольцо окружения в районе Орехова-Зуева, Коломны. При этом охватить Москву с севера должны были соединения смежных флангов 4-й и 9-й армий, а с юга - 2-й танковой армии. Однако, как ни спешило немецкое командование, сроки начала операции оттягивались из-за недостатков в системе снабжения войск. Фельдмаршал Бок отдал приказ о переходе в наступление не позднее 15 ноября, хотя его соединения еще не получили всех необходимых им средств.

Немцы после перегруппировки и пополнения оружием и военной техникой продолжали превосходить советские войска западного направления. Лишь по количеству самолетов советская авиация, с учетом истребителей ПВО Москвы, имела теперь полуторное преимущество над противником.

Советское Верховное Главнокомандование, верно определив намерения противника нанести удары из районов Волоколамска и Серпухова, потребовало в первую очередь укрепить эти направления. Юго-Западный фронт, в состав которого после расформирования 10 ноября Брянского фронта передавались 3-я и 13-я армии, прикрывал ефремовское и елецкое направления с целью не допустить прорыва врага к путям, связывающим Москву с южными районами страны. На западное направление Ставка ВГК перебрасывала соединения с Дальнего Востока, из Сибири, Средней Азии и других регионов. Одновременно шло формирование 9 резервных армий в составе 59 стрелковых и 13 кавалерийских дивизий, 75 стрелковых и 20 танковых бригад и частей родов войск.

15 ноября группа армий "Центр" возобновила наступление на Москву. Ее войска вводились в сражение в течение пяти суток. Среди причин, обусловивших разновременность перехода врага в наступление, следует отметить успешные действия 237 отрядов и 468 групп партизан Московской, Калининской, Смоленской, Курской, Орловской и Тульской областей. Они не только наносили удары по вражеским гарнизонам, но и нарушали снабжение.

Первой нанесла удар 9-я немецкая армия и прорвала оборону 30-й армии Калининского фронта (17 ноября она была передана в Западный фронт). Затем противнику удалось расчленить ее соединения и оттеснить их за Волгу, а также к востоку и югу от Волжского водохранилища. Захватив переправы через него, 9-я армия свою операцию завершила и с 19-го числа перешла к обороне. А 3-я танковая группа приступила к развитию наступления в направления на Клин. Продвижение 4-й танковой группы не было столь успешным: за три дня она смогла вытеснить 16-ю армию лишь с главной полосы обороны и продвинуться всего на 4-6 км. Но 19 ноября Гёпнер ввел в сражение еще три корпуса, что резко усилило ее нажим. К исходу следующего дня глубина вклинения 4-й танковой группы составила 18-23 км.

Задержать продвижение противника не удалось. 23 ноября пали Клин и Солнечногорск. Противник получил возможность не только обойти столицу с севера, но и нанести удар непосредственно по ней. Обстановка обострилась до предела. Ставка ВГК и командование Западного фронта принимали срочные меры для ликвидации нависшей над Москвой опасности. На рубеж южнее Солнечногорска, Истринское водохранилище, река Истра спешно отводились войска Рокоссовского. На пути врага развертывались зенитные батареи противовоздушной обороны столицы, устраивались инженерные заграждения, выдвигались резервы Ставки и перебрасывались с пассивных участков резервы армий. Усилились удары авиации по войскам противника.

Восточнее Клина остановить немцев не удалось. Под натиском 3-й танковой группы генерала Г. Рейнгардта левый фланг 30-й армии отходил к северу. На ее стыке с 16-й армией образовался разрыв, использовав который, части врага в ночь на 28 ноября захватили мост через канал Москва - Волга у Яхромы и образовали плацдарм на его восточном берегу. В то же время 4-я танковая группа усилила давление на 16-ю армию и потеснила ее части. 30 ноября противник занял поселок Красная Поляна, подойдя к столице на пушечный выстрел. Ожесточенные бои шли и на рубеже нынешнего аэропорта Шереметьево, станция Крюково, Дедовск (12-38 км севернее и северо-западнее современных границ Москвы).

Напряженной оставалась обстановка и на южных подступах к Москве. С 18 ноября главный удар танковой армии Гудериана был направлен в стык Западного и Юго-Западного фронтов. Прорвав слабую оборону левого фланга армии Ермакова, немцы устремились в обход Тулы с востока. К исходу 25 ноября они были в 6 км к югу от Каширы. Но неожиданно сильный контрудар 2-го кавалерийского корпуса генерала П. А. Белова заставил противника перейти здесь к обороне. Не увенчалась успехом и попытка Гудериана овладеть Тулой с востока и северо-востока.

К концу ноября накал борьбы достиг кульминации. Чтобы снять напряжение, Ставка ВГК передала из своих резервов Западному фронту 1-ю ударную и 20-ю армии. Жуков тут же ввел их в сражение между 16-й и 30-й армиями. Контрударом 1-й ударной армии генерала В. И. Кузнецова противник был отброшен на западный берег канала Москва - Волга в районе Яхромы. Активные действия 20-й армии сковали врага на рубеже, проходившем через Красную Поляну.

В тяжелейших условиях оказалась 16-я армия, от стойкости которой во многом зависела судьба Москвы. Ее дивизии истекали кровью, хотя Жуков укреплял их всем, чем только мог. По его приказу в конце ноября от каждой дивизии, оборонявшей центральный участок фронта, в 16-ю армию было направлено по одному взводу солдат, их сразу же бросили в бой.

В этот момент командование противника пришло к выводу, что настала пора для перехода к решающим действиям. Замысел фельдмаршала Бока сводился к нанесению одновременных ударов по Москве не только с севера и юга, но и с запада. С этой целью предусматривалось силами 4-й армии прорвать оборону в районах Звенигорода и Наро-Фоминска и, наступая по сходящимся направлениям на Кубинку и Голицыно, окружить и уничтожить войска центра Западного фронта (5-ю и 33-ю армии), а затем развить наступление непосредственно на Москву вдоль Минской автострады и Киевского шоссе.

Утром 1 декабря немцы перешли в наступление по всему фронту. Но сломить сопротивление советских войск им оказалось не под силу. Более того, части танковой группы Рейнгардта, не выдерживая контрударов армии Кузнецова, медленно отходили к юго-западу от Яхромы. Не смогла продвинуться вперед и группа Гёпнера, встретив упорную оборону частей 16-й и 20-й армий. К 5 декабря эта танковая группа была окончательно остановлена на рубеже, который пересекал Ленинградское, Пятницкое и Волоколамское шоссе, в 15-23 км от главного рубежа Московской зоны обороны.

Под воздействием контрударов 5-й армии противник прекратил наступление к востоку от Звенигорода и отошел на исходные позиции к западу от него. Лишь в полосе 33-й армии немцы смогли добиться некоторого успеха. Прорвав оборону севернее Наро-Фоминска, они устремились к северу, на Кубинку, и на восток, в направлении Апрелевки. Южнее Наро-Фоминска противник вклинился в оборону на 4-9 км. Пробиться же к Кубинке врагу не позволила дивизия полковника В. И. Полосухина. А в районе Апрелевки нанесла контрудар группа, сформированная из фронтовых резервов и частей 33-й армии, возглавляемая ее командармом генералом М. Г. Ефремовым. Немцы не выдержали контрудара и отошли. 4 декабря противник был отброшен за реку Нару. Вскоре положение было восстановлено и к югу от Наро-Фоминска.

Южнее же столицы противник не мог наступать на Москву, не овладев Тулой. Поэтому основные усилия он сосредоточил для завершающего сражения за этот город. С утра 2 декабря соединения Гудериана нанесли два встречных удара, чтобы замкнуть кольцо севернее Тулы. 3 декабря они перерезали железную дорогу, а на следующий день и шоссе, связывающие Тулу с Москвой. Чтобы завершить окружение, немецким группировкам, идущим навстречу друг другу, оставалось преодолеть каких-то 5-6 км. Однако усилившийся натиск советских войск с севера и востока вынудил Гудериана 5 декабря перейти к обороне. Недосягаемой для него оказалась не только Москва, но и героическая Тула. Южные подступы к столице превратились в неприступную преграду для врага.

Последняя попытка прорваться к Москве и овладеть ею закончилась провалом. За 20 дней враг продвинулся на 80-110 км, но к 5 декабря в его действиях наступил кризис. Советские войска сумели остановить мощную группировку вермахта буквально у стен столицы.

Итак, наконец-то противник под Москвой был остановлен окончательно. Важную роль в этом сыграли резервы, подготовленные Ставкой. За 67 дней наступления на московском направлении командование вермахта не смогло направить на усиление группы армий "Центр" ни одной дивизии. В то же время Ставка ВГК развернула до 75 расчетных дивизий. Сверх того 24 расчетные дивизии были сосредоточены под Рязанью, Ногинском и Ряжском в составе 10, 26, 61-й резервных армий. С учетом же 271,4 тыс. солдат и сержантов, направленных на фронт в качестве маршевого пополнения, за период обороны на подступах к Москве была развернута новая стратегическая группировка, которая по численности была сравнима с той, что приняла на себя удары врага в самом начале битвы. Ввод ее в сражение вместе с перешедшим оперативным господством в воздухе к советской авиации сыграл важнейшую роль в срыве немецких планов захвата столицы.

Согласованные действия фронтов западного направления создали угрозу обоим флангам группы армий "Центр". Для их обеспечения фельдмаршал Бок выделил 22 дивизии. Тем самым из ударного кулака, который он планировал обрушить непосредственно на Москву, было выключено до 30% сил. А контрнаступление Красной Армии под Тихвином и Ростовом в ноябре не позволило германскому командованию усилить войска Бока за счет групп армий "Север" и "Юг".

Героизм, мужество, стойкость советских воинов на фронте, самоотверженный труд жителей столицы и Подмосковья при возведении оборонительных рубежей на подступах к городу, партизанская борьба в тылу врага - все это способствовало остановке наступления врага на Москву.

Ведение оборонительных сражений на подступах к Москве было связано с огромными людскими потерями, которые за это время составили более 658 тыс. человек, из них свыше 514 тыс. - безвозвратные. Учиться воевать пришлось ценой большой крови. Но советские воины шли в бой, не считаясь ни с чем. Неимоверными усилиями и великой кровью Москву отстояли. Но опасность ее захвата еще не была ликвидирована. Нужно было отбросить врага от стен города. Сделать же это можно было лишь в ходе контрнаступления.

Замысел Ставки на контрнаступление сводился к тому, чтобы ударами правого и левого крыльев Западного фронта во взаимодействии с Калининским и Юго-Западным фронтами разгромить главные группировки врага, стремившиеся охватить Москву с севера и юга. Основная роль при этом отводилась войскам Западного фронта.

Советские войска насчитывали 1 млн человек, 7652 орудия и миномета, 774 танка и 1100 самолетов. Противник имел 1708 тыс. человек, около 13 500 орудий и минометов, 1170 танков и 615 самолетов.

Все армии готовились к наступательным действиям в ограниченные сроки и в основном в тех же полосах и группировках, в каких завершались оборонительные операции. Исключение составляла 10-я армия. Ее наступление планировалось с выдвижением из глубины, непосредственно из районов сосредоточения, удаленных на 25-30 км от линии фронта.

На рассвете 5 декабря удар по противнику нанесли войска левого крыла Калининского фронта, а в 14 часов - правого фланга 5-й армии Западного фронта. Затем, подобно нарастающей лавине, 6 декабря на врага ринулись 1-я ударная, 10, 13, 20, 30-я армии; 7 декабря - соединения правого фланга и центра 16-й армии, а также оперативная группа Костенко; 8 декабря - левофланговые соединения 16-й армии, группа Белова, 3-я и 50-я армии. На калининском, клинском, солнечногорском, истринском, тульском и елецком направлениях развернулись ожесточенные сражения. Преодолевая сильное сопротивление, советские войска прорвали вражескую оборону и при поддержке авиации стали развивать наступление.

К исходу 9 декабря войска Калининского фронта продвинулись на 15 км и перерезали почти все коммуникации в районе Калинина. Продвижение 30-й армии Западного фронта к реке Ламе создало угрозу окружения калининской группировки противника, и он начал отход из города. Под ударами соединений 29-й и 31-й армий отступление гитлеровцев превратилось в бегство. Они бросили почти всю боевую технику. 16 декабря первым из всех крупных городов был освобожден Калинин. В 20-х числах декабря полоса наступления войск Калининского фронта расширилась вводом в сражение 39-й армии из резерва Ставки ВГК и переходом к активным действиям 22-й армии. К 7 января войска Калининского фронта вышли к Волге в районе Ржева, охватив город с севера и запада.

В этой обстановке командующий 16-й армией, создав две подвижные группы (генералов Ф. Т. Ремизова и М. Е. Катукова), направил их в обход водохранилища с севера и юга. Этот маневр в сочетании с фронтальным наступлением группы генерала А. П. Белобородова и рейдом подвижной группы 5-й армии (2-го гвардейского кавалерийского корпуса) по тылам противника привел к разгрому его истринской группировки. Преследуя отступавшие части противника, армии правого крыла фронта 20 декабря освободили Волоколамск. Однако все их попытки преодолеть неприятельскую оборону на рубеже рек Ламы и Рузы оказались безуспешными. Советским войскам пришлось закрепиться на достигнутых рубежах и приступить к подготовке прорыва укрепленных позиций врага.

На левом крыле Западного фронта успешно развивали наступление 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала П. А. Белова и соединения 10-й армии генерала Ф. И. Голикова. В результате 2-я танковая армия Гудериана под угрозой окружения вынуждена была отходить в южном направлении, рассчитывая закрепиться на рубеже рек Упы и Дона. Однако переход в наступление 50-й армии, а затем и 49-й, перенос усилий 10-й армии с правого на левый фланг, в обход наиболее сильного места в обороне противника, и усиление ударов по нему с воздуха сорвали замысел вражеского командования. Немецкие войска вынуждены были с тяжелыми потерями отступать к реке Оке, где они собирались задержать дальнейшее продвижение советских войск, выиграть время, дождаться подхода резервов.

Командующий 50-й армией генерал И. В. Болдин сформировал подвижную группу, которая 21 декабря внезапно ворвалась в Калугу. Но только 30 декабря войска армии смогли выбить оттуда врага и полностью освободить этот древний русский город. К 7-8 января армии левого крыла фронта па широком участке форсировали Оку и, продвинувшись на запад более чем на 100 км, подошли к железной дороге Вязьма - Брянск, освободили сотни населенных пунктов, в том числе Белёв, Мещовск, Людиново и другие.

Значительных успехов в контрнаступлении достигли и войска правого крыла Юго-Западного фронта. Они нанесли поражение основным силам 2-й немецкой полевой армии, продвинувшись за десять дней наступления до 100 км. Чтобы улучшить управление на этом направлении, Ставка 18 декабря приняла решение о воссоздании Брянского фронта в составе 61, 3, 13-й армий. Его командующим был назначен генерал Я. Т. Черевиченко. После перегруппировки войска фронта продолжили наступление и к 7 января вышли на рубеж Белёв, восточнее Мценска, Верховье.

Еще к середине декабря, когда фланговые ударные группировки противника откатывались на запад, создались благоприятные условия для перехода в наступление армий центра Западного фронта. В директивах от 13 и 16 декабря им предписывалось нанести поражение соединениям 4-й немецкой армии. Советским войскам приходилось прорывать оборону, которая на этом направлении готовилась гитлеровцами в течение полутора месяцев. Тем не менее 33-я армия 26 декабря освободила Наро-Фоминск, а 4 января - Боровск. 43-я армия после упорных боев 2 января выбила противника из Малоярославца. 49-я армия 19 декабря овладела Тарусой.

К 7 января 1942 года контрнаступление, продолжавшееся 34 дня на фронте шириной до 1000 км, завершилось. Враг был отброшен от Москвы на 100-250 км, снята непосредственная угроза столице Советского государства и Московскому промышленному району, нанесено тяжелое поражение 23 пехотным, 11 танковым и 4 моторизованным дивизиям врага. На полях Подмосковья противник оставил тысячи орудий, пулеметов, автомашин, сотни танков и самолетов.

Успех контрнаступления был достигнут прежде всего за счет внезапности. Советское командование стремилось сделать все возможное, чтобы скрыть от противника свои намерения. Планирование операции во фронтах осуществлял предельно ограниченный круг людей, а боевые документы к ней разрабатывал лично начальник штаба фронта. Запрещались любые переговоры о предстоявшем контрнаступлении по техническим видам связи.

И не случайно даже 4 декабря фон Бок был убежден в том, что "...боевые возможности противника не столь велики, чтобы он мог этими силами начать в настоящее время большое контрнаступление". Германское командование закрывало глаза на усилившееся сопротивление советских войск и возросшую их активность. Лишь усталостью своего личного состава, а главное - влиянием погодных условий объясняло оно то обстоятельство, что не выдерживавшие контрударов немецкие войска были отброшены под Яхромой, Кубинкой, Наро-Фоминском, Каширой, Тулой и на других участках. А на рассвете 5 декабря, вопреки всем прогнозам фельдмаршала фон Бока о невозможности перехода советских войск в большое контрнаступление, оно началось.

Нехватка оружия и невыгодное соотношение сил ставили под сомнение успех предстоявшего контрнаступления. Однако в той обстановке советским командованием учитывались такие факторы, как: отсутствие у противника оперативных резервов; измотанность немецких солдат; недостаточность их материального обеспечения в условиях суровой зимы; действия ударных группировок врага на рубежах, еще не подготовленных для отражения встречных ударов; конфигурация линии фронта, позволявшая наносить удары по флангам главных немецких группировок и особенно - более высокий моральный дух советских войск, которые сражались за свой дом во имя спасения родного Отечества.

Благодаря целому комплексу мероприятий по сохранению в тайне подготовки контрнаступления противник оказался введенным в заблуждение относительно истинных намерений советского командования, что способствовало достижёнию внезапности. Само собой разумеется, контрнаступление при невыгодном соотношении сил и средств ограничивало масштабы задач. Поэтому фронтам ставилась только ближайшая задача, совпадавшая с глубиной одной армейской операции, но в какие сроки она должна была быть решена, заранее не оговаривалось. Не определялась и дальнейшая задача фронта.

В Берлине же были уверены в скором падении советской столицы, а потому продолжали наступление. Вместе с тем обращает на себя внимание такая любопытная деталь. В тот самый день, когда в Ставке был утвержден план контрнаступления советских фронтов, в дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск генерала Ф. Гальдера появилась следующая запись: "Для артобстрела Москвы будут переброшены: 10 батарей 150-мм пушек (дальность стрельбы 11 300 м), 2 батареи 150- мм пушек (15 300 м), 1 батарея 194-мм пушек (20 800 м). Эти батареи будут направлены в группу армий "Центр" 6.12".

В ходе контрнаступления под Москвой значительных успехов достигли войска правого крыла Юго-Западного фронта, действуя на елецко-ливенском направлении. Вплоть до 6 декабря здесь наступала 2-я немецкая армия генерала Р. Шмидта. Подготовленной обороны она не имела, рассчитывая спокойно закрепиться на зимней позиции в районе Ельца. Перед этой позицией, свидетельствует германский историк К. Рейнгардт, Шмидт планировал сделать "зону пустыни" глубиной 15-20 км, в пределах которой сжечь и разрушить все жилые дома и постройки. Он также имел намерение уничтожить и город Елец с его 50 тыс. жителей. Но вместо ожидаемой "зимней спячки" немцы попали здесь в "самый тяжелый на всем участке фронта кризис, который удалось преодолеть только в конце месяца".

Правофланговые соединения группы Костенко, удачно использовав ослабление противостоявшей группировки врага, 7 декабря успешно развивали наступление в тыл 34-му армейскому корпусу противника. К полудню 10 декабря, преодолев с боями 45 км, они перерезали основную коммуникацию немцев - дорогу Ливны-Елец и отрезали им пути отступления на запад. Для успешного окружения отходивших на северо-запад частей противника требовалось изменить направления ударов 13-й армии и группы Костенко, нацелив их на Верховье.

Выполняя поставленные задачи, войска под командованием генералов Городнянского и Костенко к исходу 12 декабря полуокружили елецкую группировку врага. Полное ее окружение завершилось к исходу 16 декабря, когда левофланговые соединения 3-й армии вышли к поселку Судбищи (68 км северо-западнее Ельца).

Вражеские части, пытаясь пробиться на запад, многократно переходили в контратаки. Своими активными действиями они нередко ставили в сложное положение войска группы Костенко. Но тем не менее войска фронта почти полностью разгромили 34-й армейский корпус, а его остатки отбросили на запад. При этом, как писал немецкий историк К. Рейнгардт, "был убит командир 134-й пехотной дивизии... Дивизия потеряла почти всю материальную часть... 134-я пехотная дивизия больше небоеспособна". Тяжелый урон в личном составе и военной технике понесли 45, 95, 134-я пехотные дивизии. 21 декабря ОКХ отдал приказ расформировать 34-й армейский корпус.

Так прекратил свое существование немецкий корпус, который совсем недавно считался непобедимым. Только в сентябре его войска торжествовали по поводу своего участия в разгроме Юго-Западного фронта и взятия Киева. В октябре дивизии корпуса вели жестокую борьбу с окруженной в брянском "котле" 13-й армией, но ликвидировать ее не смогли. И вот теперь, в декабре, та самая армия, совместно с группой Костенко, сама разгромила 34-й армейский корпус.

Моральный дух немецких солдат был подорван. Поэтому немецкое командование принимало жесткие меры: например, командующий 2-й армией генерал Шмидт был вынужден отдать приказ выявлять лиц, которые осмелились вести пораженческие разговоры, и для наглядного примера другим немедленно их расстреливать. Фельдмаршал Бок 12 декабря передал 2-ю полевую армию в подчинение 2-й танковой армии, создав армейскую группу "Гудериан", перед которой поставил задачу остановить советские войска на рубеже Алексин, восточнее Курска. А чтобы закрыть образовавшуюся брешь в полосе обороны 2-й армии, фельдмаршал приказал срочно перебросить туда подкрепления с других участков фронта. К 16 декабря сюда прибыли части двух дивизий и бригада СС из состава группы армий "Центр", да еще два усиленных полка из группы армий "Юг". Только после этого противнику удалось остановить продвижение войск правого крыла Юго-Западного фронта. Наступление в районе Ельца завершилось.

Неизвестность событий под Москвой только усиливала тревогу за участь столицы государства. Только 12 декабря мир облетело сообщение Московского радио от Советского информбюро: "В последний час. Провал немецкого плана окружения и занятия Москвы... 6 декабря 1941 года войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери".

Пять с половиной месяцев после германского вторжения в нашу страну народы Советского Союза ждали этого часа, верили, что немецкие полчища, несшие смерть, рабство и разрушения, будут остановлены и начнется их разгром. Это историческое событие произошло у стен советской столицы.

События под Москвой развивались непрерывно днем и ночью. К середине декабря советские войска разбили ударные танковые группировки противника и, продвинувшись от исходной линии севернее столицы на 60 км, а южнее - на 120 км, устранили непосредственную опасность Москве.

16 декабря Гитлер отдал приказ войскам группы армий "Центр" "держаться до последней возможности, чтобы выиграть время для улучшения транспортного сообщения, подтягивания резервов, эвакуации техники и оборудования тылового рубежа. Все имеющиеся силы должны быть отправлены на Восточный фронт: у военнопленных и местного населения отобрать зимнюю одежду, на оставляемой территории уничтожать жилые дома". Параллельно с этим фюрер отдал распоряжение командующему армией резерва генералу Ф. Франку сформировать из резервных войск 13,5 дивизий и срочно отправить их на Восточный фронт. Приняв решение любой ценой удержать фронт, Гитлер 16 декабря пришел к выводу о необходимости заменить Браухича и Бока, которые, по его мнению, не смогут справиться с кризисной ситуацией.
Анализ этих решений показывает, что верховное главнокомандование вермахта только к середине декабря осознало всю степень опасности, нависшей над группой армий "Центр". Лишь спустя 12 дней после начала контрнаступления советских войск под Москвой оно убедилось, что их действия привели не к тактическим прорывам местного значения, а к прорыву стратегического масштаба. В итоге создалась угроза разгрома самой крупной стратегической группировки вермахта. Острота положения усугублялась тем, что немецкие соединения могли осуществить отход, только бросив тяжелое вооружение, а без него немецкие войска оказались бы не в силах удержать те тыловые позиции, на которые они отходили. Выход из создавшегося положения Гитлер видел в одном - "заставить войска оказывать фанатичное сопротивление на занимаемых позициях, несмотря на вклинение противника на фланги и выход в тыл".

Следует отметить, что с сокращением линии фронта положение немецких войск несколько улучшилось. В самом деле, если к началу контрнаступления оперативная плотность германских соединений перед правым крылом Западного фронта составляла 12,6 км на дивизию, а перед смежными крыльями Западного и Юго-Западного фронтов даже 32,1 км, то к 16 декабря она достигла соответственно 8,6 и 18,1 км. Иначе говоря, к рассматриваемому моменту плотность 3-й и 4-й танковых групп увеличилась в 1,4 раза, а армейской группы "Гудериан" - в 1,8 раза. Вот почему войска группы армий "Центр" получили реальную возможность вести упорную оборону и оказывать достаточно активное сопротивление наступавшей Красной Армии. Оттого и требование Гитлера к войскам оказывать фанатичное сопротивление на занимаемых позициях выглядит вполне обоснованным, так как оно уже соответствовало сложившейся обстановке и боевому потенциалу немецких войск.

Войска правого крыла Западного фронта с утра 17 декабря продолжали преследование противника. Немецкое командование прикрывало отход своих главных сил танковых групп на промежуточную позицию по берегам рек Ламы и Рузы сильными арьергардами. Оно широко использовало заграждения, особенно в населенных пунктах и на узлах дорог. В то же время на многих участках фронта враг отходил беспорядочно, бросая оружие, технику и автотранспорт.

Войска 1-й ударной армии генерала В. И. Кузнецова вышли на рубеж реки Большая Сестра, продвинувшись за день более чем на 20 км. 20-я армия, преследуя противника частями подвижной группы Ремизова, к исходу 18 декабря вышла на рубеж в 18 км восточнее Волоколамска. На плечах отступавших немцев моряки-тихоокеанцы и обе подвижные группы ворвались в Волоколамск и решительными действиями выбили из него врага. Противник лишился крупного опорного пункта в системе своей обороны на рубеже реки Ламы.

К этому времени 16-я армия генерала К. К. Рокоссовского вышла к реке Рузе, но, встретив упорное сопротивление врага, продвинуться дальше не смогла. 5-я армия генерала Л. А. Говорова 19 и 20 декабря на своем правом фланге и в центре вела ожесточенные бои с частями противника, отошедшими за реки Рузу и Москву. Все попытки армии прорвать вражескую оборону заканчивались неудачей. Здесь же, на подступах к городу Руза, около села Палашкино, 19 декабря был убит командир 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал Л. М. Доватор.

Дальнейшее продвижение наших армий на этом направлении затормозилось, так как советское командование допустило просчет, неправильно оценив противника. После потери истринского рубежа 3-я и 4-я танковые группы врага целенаправленно отходили на промежуточную позицию на реках Ламе и Рузе. Здесь сохранилось немало таких инженерных сооружений, как рвы, эскарпы, огневые точки, бронированные колпаки, доты, дзоты и различные позиции, оборудованные войсками Западного фронта еще в ходе обороны. Однако советское командование, не приняв во внимание всех этих обстоятельств, решило, что противник отходит на линию Ржев - Гжатск, а здесь, мол, только прикрывается арьергардными частями.

Основываясь на таком выводе, Ставка передала 30-ю армию из Западного фронта в Калининский. В наступлении произошел сбой, который, конечно, был на руку немцам: они успели отвести главные силы обеих танковых групп на заранее намеченный рубеж. В свою очередь командующие армиями, стремясь сразу же опрокинуть противника, вели наступление на широком фронте. Они тоже считали, что имеют дело лишь с арьергардами врага. В этой связи у них и в мыслях не было встретить такое упорное сопротивление. Вот почему бои на рубеже рек Ламы и Рузы носили затяжной характер.
В битве за Москву приняли участие и формирования Военно-Морского Флота. Морские стрелковые бригады комплектовались из командиров и краснофлотцев Береговой службы, кораблей и военно-морских училищ. С ноября они стали прибывать на Западный фронт и вливаться в состав 1-й ударной (62, 71, 84-я бригады) и 20-й (64-я бригада) армий. 75-я морская стрелковая бригада была передана Калининскому фронту, а еще две (74-я и 154-я) - Северо-Западному. Основным ядром бригад, вошедших в состав армий Западного фронта, были тихоокеанские моряки, за исключением 84-й бригады, которая состояла из моряков Амурской военной флотилии.

На фронт моряки стали прибывать уже с июля 1941 года. Несколько артиллерийских батарей Балтийского флота были выдвинуты тогда на танкоопасные направления. К 1 сентября в полосе обороны 31-й армии были развернуты 231, 232, 281, 282-я батареи морских орудий. А 200-й морской артиллерийский дивизион большой мощности оборудовал огневые позиции на левом берегу Днепра с таким расчетом, чтобы не допустить продвижения врага вдоль Минской автострады в районе западнее Вязьмы. Еще целый ряд огневых позиций для морских орудий был оборудован на Ржевско-Вяземском оборонительном рубеже. Моряки-артиллеристы огнем своих мощных дальнобойных орудий нанесли большой урон танкам и пехоте противника. Всего же в составе войск Западного фронта на ближних подступах к Москве и в ходе контрнаступления воевало около 25 тыс. моряков.

В обороне под Москвой моряки сражались с врагом на рубеже канала Москва - Волга, в районах Дмитрова и Яхромы, Лобни и Красной Поляны. В контрнаступлении - действовали на клинском направлении. 84-я морская стрелковая бригада генерала М. Е. Козыря участвовала в освобождении Солнечногорска. А 64-я морская стрелковая бригада полковника И. М.Чистякова не только освобождала Волоколамск, но и смогла в тот же день вклиниться в оборону противника на западном берегу реки Ламы, у села Ивановского (1,5 км северо-западнее Волоколамска).

Так же отважно сражались с врагом и другие бригады. Об этом свидетельствует то, что уже 5 января 1942 года 71-я и 75-я морские стрелковые бригады, которыми командовали полковник Я. П. Безверхов и капитан 1 ранга К. Д. Сухиашвили, были преобразованы соответственно во 2-ю и 3-ю гвардейские стрелковые бригады. Следует отметить, что 38-я стрелковая бригада, которая формировалась в Среднеазиатском военном округе, с командным составом из числа моряков Каспийской военной флотилии и учебного отряда подводного плавания, а после этого действовала в составе Калининского фронта, в начале февраля стала 4-й гвардейской стрелковой бригадой.

Контрнаступление шло уже две недели, а 33, 43, 49-я армии, развернутые в центре Западного фронта, продолжали оставаться на занимаемых ими оборонительных рубежах, так как условия для перехода к наступательным действиям здесь оказались крайне неблагоприятными по сравнению с теми, что были на флангах Западного фронта. Немецкие войска опирались на заранее подготовленный оборонительный рубеж, который сооружался в течение двух месяцев и к середине декабря имел много оборудованных опорных пунктов с окопами полного профиля, блиндажами и ходами сообщения. Здесь были противотанковые и противопехотные заграждения, главным образом минновзрывные, а также хорошо организованная система огня с достаточным запасом снарядов, мин, патронов. К тому же большая часть соединений оборонявшейся на этом участке 4-й полевой армии активных боевых действий не вела в течение месяца, а потому понесла наименьшие потери. Да и оперативная плотность ее войск, составлявшая 5,4 км на дивизию, оказалась самой высокой в группе армий "Центр".

Учитывая все эти факторы, генерал Жуков приказал армиям центра Западного фронта "сковать силы противника и лишить его возможности перебрасывать войска". Но, как показали дальнейшие события, постановка таких ограниченных задач себя не оправдала. Пассивные действия этих армий позволили немецкому командованию с 5 по 16 декабря передислоцировать с центрального участка фронта на ржевское и рузское направления четыре дивизии, а на тульское - одну. В результате сопротивление фланговых группировок противника севернее и южнее Москвы снова возросло. По этой причине генерал Жуков 16 декабря уточнил задачу армиям центра, приказав перейти в наступление, прорвать оборонительную полосу противника и к исходу 19 декабря овладеть рубежом в 2-16 км западнее реки Нары. Для усиления 33-й армии в ее состав передавались две стрелковые дивизии из 16-й армии и резерва фронта.

Утром 18 декабря, после часовой артиллерийской подготовки, войска центра Западного фронта перешли в наступление. Но сломить сопротивление противника им не удалось. Причин столь малоэффективных действий войск центра Западного фронта множество, но главная - нехватка огневых средств для надежного подавления вражеской обороны. И тем не менее ситуация стала меняться в благоприятную сторону. Дело в том, что в результате наступления левого крыла фронта и отхода немецких войск к Калуге в полосе действий противника образовался разрыв между 13-м и 43-м армейскими корпусами. В эту брешь немедленно устремились левофланговые соединения 49-й армии генерала Захаркина. К исходу 22 декабря они, продвинувшись на 52 км, создали угрозу охвата 4-й немецкой армии с юга. В этой связи уже с 17 часов 24 декабря немцы "начали отвод 12, 13-й армейских и 57-го моторизованного корпусов на общую линию, проходившую в 20-30 км к западу от занимаемого рубежа".

Начавшийся без особого давления со стороны войск 43-й армии отвод немецких войск послужил генералу Жукову поводом для того, чтобы отдать приказ генералу Ефремову усилить воздействие на врага. Бои за Наро-Фоминск разгорелись с новой силой. Преодолевая ожесточенное противодействие неприятеля, 222-я стрелковая дивизия полковника Ф. А. Боброва охватила город с севера, а части 1-й гвардейской мотострелковой дивизии полковника С. И. Иовлева - с юго-запада. И вот 26 декабря, после девятидневных кровопролитных боев, части 183-й пехотной дивизии противника под угрозой окружения оставили Наро-Фоминск.

В тот же день генерал Жуков отдал приказ командующим 33-й и 43-й армиями о преследовании врага на можайском и малоярославецком направлениях. Выполняя приказ, эти армии своими смежными флангами успешно продвигались вперед. 28 декабря они освободили Балабаново (22 км южнее Наро-Фоминска) и к концу месяца вышли к рекам Протве и Луже. Форсировав их, части 43-й армии приблизились к Малоярославцу и после упорных боев 2 января освободили его.

Яростно сопротивляясь, немцы не позволили соединениям правого фланга и центра 33-й армии продвинуться к западу от Наро-Фоминска. Три дня и три ночи пять стрелковых дивизий 33-й и 43-й армий вели исключительные по ожесточенности уличные бои, прежде чем смогли очистить от врага Боровск, прикрывавший с юга подступы к Минской автостраде. Произошло это 4 января, а в последующие четыре дня смежные соединения этих же армий продвинулись еще на 10-25 км, но из-за упорного сопротивления и мощных контратак частей 20-го и подошедших к ним на помощь соединений 7-го и 9-го армейских корпусов противника вынуждены были остановиться.
7 января 1942 года контрнаступление советских войск под Москвой завершилось.

5 января на заседании Ставки обсуждались планы дальнейшего наступления Красной Армии. Сталин изложил свое представление о дальнейшем ведении войны. Суть его заключалась в следующем. Развернуть решительное наступление на трех стратегических направлениях, нанести поражение основным группировкам противника и, не давая его войскам передышки, "гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать резервы еще до весны, когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев не будет больше резервов, и обеспечить таким образом полный разгром гитлеровских войск в 1942 году".

Главный удар намечалось нанести на западном направлении и разгромить наиболее сильную группировку врага - войска группы армий "Центр". Эту задачу предполагалось решить усилиями трех фронтов. Калининскому и Западному предстояло нанести удары по сходящимся направлениям на Вязьму с целью окружения основных сил противника, а левому крылу Северо-Западного фронта - глубоко охватить их с запада. В своей директиве от 7 января Ставка потребовала от фронтов западного направления, во-первых, все дальнейшие усилия войск направить на окружение, пленение или уничтожение ржевско-вяземской группировки врага, а во-вторых, приступить к операции немедленно, т.е. никакой паузы между окончанием контрнаступления и началом общего наступления быть не должно. Кроме всего прочего, Западный фронт силами 20-й армии прорывал оборону врага на реке Ламе.

В соответствии с указаниями Ставки 8 января в наступление перешли войска Калининского, левого крыла и центра Западного фронтов; 9 января - ударные армии Северо-Западного фронта, а 10 января - армии правого крыла Западного фронта. Начался завершающий этап Московской битвы.

Ударная группировка Калининского фронта прорвала оборону противника западнее Ржева и, расчленив 6-й армейский корпус немцев на две части, отбросила одну на восток, к Ржеву, а другую - к станции Оленино. К исходу 10 января главные ее силы достигли рубежа в 35 км юго-западнее Ржева. Ставка потребовала от генерала И. С. Конева "в течение 11 и ни в коем случае не позднее 12 января овладеть г. Ржев...". Однако поставленные Ставкой задачи превышали возможности 29-й и 39-й армий, войска которых за период контрнаступления понесли значительные потери. В итоге советские армии освободить Ржев не смогли. Не привел к изменению обстановки и ввод в сражение 12 января подвижной группы фронта - 11-го кавалерийского корпуса, имевшего слишком мало сил и средств.

Не совсем удачно развивалось наступление и на левом крыле Западного фронта, войска которого, продвинувшись на 25-50 км, к середине января вынуждены были остановиться. Основная причина в том, что в период подготовки операции они не получили необходимого усиления, поэтому наступательная мощь ударных группировок этого, как и соседнего - Калининского фронта, быстро иссякла. На Северо-Западном фронте части 3-й и 4-й ударных армий под командованием генералов М. А. Пуркаева и А. И. Еременко к этому времени продвинулись на 20-65 км.

10 января войска 20-й армии генерала А. А. Власова начали прорыв на реке Ламе. Враг упорно оборонялся и неоднократно переходил в контратаки, пытаясь восстановить утраченное положение. На четвертый день ожесточенных боев, когда глубина прорыва достигла 9-12 км, командарм ввел в прорыв усиленный 2-й гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерала И. А. Плиева. Но поскольку оборона врага не была полностью прорвана, кавалеристам потребовалось еще двое суток, чтобы завершить прорыв. В результате у войск правого крыла Западного фронта появилась возможность развить успех в направлении Гжатска и выйти во фланг 4-й танковой армии (до 1 января 4-я танковая группа).

Почувствовав угрозу, противник срочно принял меры. В тот же день (15 января) Гитлер вынужден был подписать приказ об отходе группы армий "Центр" на зимнюю позицию. Выполняя его, 11 немецких корпусов с наступлением темноты начали отходить, а наши войска перешли к преследованию. Такое развитие событий привело И. В. Сталина к весьма оптимистическим выводам. По его мнению, они подтверждали именно его точку зрения: немцы в полной растерянности, они в панике бегут, значит, принятый по его настоянию план общего наступления был безусловно своевременным и правильным, ибо, мол, сам ход операции доказал точность его предвидения. И в этой связи он отдает целый ряд таких радикальных распоряжений, как: 39-й армии Калининского фронта прочно встать "на путях отхода противника"; 11-му кавкорпусу перерезать железную дорогу и Минскую автостраду к западу от Вязьмы; командующему воздушно-десантными войсками не позднее 21 января выбросить 4-й воздушно-десантный корпус юго-западнее Вязьмы с задачей перерезать основные коммуникации противника и не допустить его отхода на запад и другие. Подобная уверенность Верховного Главнокомандующего в непогрешимости сделанных им выводов из оценки обстановки в дальнейшем имела самые отрицательные последствия.

Пока же войска фронтов наступали весьма успешно. 3-я и 4-я ударные армии, которые разгромили противника в районе озер западнее Осташкова, обошли с юга демянскую группировку, окружили пятитысячный гарнизон в городе Холм, завязали бои за Великие Луки, Велиж, Демидов и вышли на рубеж в 15 км северо-восточнее Витебска. К концу января они продвинулись до 250 км и, обойдя с запада ржевско-вяземскую группировку врага, нарушили оперативное взаимодействие между группами армий "Север" и "Центр". Это был настоящий подвиг личного состава этих армий. В самом деле, ведя непрерывные бои с упорно оборонявшимся противником, войска наступали, несмотря на заносы и бездорожье, со средним темпом 10-12 км в сутки и продвинулись на глубину, какой не достигала ни одна другая наступавшая армия. Но, растянувшись на 300-км фронте, они не смогли преодолеть сопротивление врага и перешли к обороне на достигнутых рубежах.

Днем и ночью наступали войска правого крыла и центра Западного фронта. 20 января они освободили Можайск, а 22 января - станцию Уваровка (119 км западнее столицы) - последний крупный опорный пункт противника на территории Московской области. Однако уже 25 января наши войска вынуждены были остановиться, достигнув зимней позиции немцев. Прорвать ее они не смогли. С этого момента они оказались втянутыми в напряженные затяжные бои.

Правда, 26 января части 33-й армии генерала М. Г. Ефремова в 25 км севернее Юхнова пробили брешь в обороне противника шириной 12 км и устремились в нее. К концу месяца они достигли рубежа в 7-8 км юго-восточнее и южнее Вязьмы. 26 января группа Белова прорвала оборону противника на участке в 30-35 км юго-западнее Юхнова, пересекла Варшавское шоссе и также устремилась к Вязьме с юга. В тот же день в район 17-30 км западнее Вязьмы вышли части 11-го кавалерийского корпуса Калининского фронта, которым удалось перерезать Минскую автостраду и железную дорогу на Смоленск. Одновременно в район к юго-западу от Вязьмы началось десантирование 8-й бригады 4-го воздушно-десантного корпуса. Таким образом, под Вязьмой удалось сосредоточить 4 стрелковые и 8 кавалерийских дивизий, 5 отдельных лыжных батальонов и воздушно-десантную бригаду.

Немецкое командование считало, что потеря Вязьмы, а также тех питающих артерий, что проходили через город, имели бы катастрофические последствия для всей группы армий "Центр". Удержание города стало фактором стратегического значения, и потому фельдмаршал Клюге приказал немедленно стягивать войска к Вязьме, а уж потом заняться ликвидацией брешей в своей обороне.

К 1 февраля немцы сосредоточили под Вязьмой до шести дивизий и, отбросив части 11-го кавкорпуса к северу от автострады, восстановили прерванные коммуникации. Группу Белова и войска 33-й армии, начавших атаку на Вязьму, немцы встретили мощной системой огня всех видов и контратаками пехоты, поддержанной танками и авиацией. К преодолению такой обороны советские войска оказались не готовы. Занять Вязьму с ходу им не удалось. Более того, уже на второй день боев они сами оказались в труднейшем положении.

Дело в том, что 3 февраля немцы нанесли встречные удары, благодаря чему им удалось закрыть бреши под Юхновом. В результате советские войска, пытавшиеся окружить противника, сами оказались не только отрезанными, но и расчлененными. Половина боевого состава 33-й армии и две стрелковые дивизии группы Белова вместе с большей частью артиллерии и средствами ПВО, а также тылами обоих объединений остались за линией фронта.

В сложной ситуации оказалась и главная группировка Калининского фронта. Причина в том, что противник, воспользовавшись растянутостью боевых порядков ее частей, 21 января нанес внезапные контрудары в районе Ржева. К 26 января войска 6-го и 23-го немецких армейских корпусов, наступая навстречу друг другу, соединились на южном берегу Волги, к западу от Ржева. В результате им удалось отрезать 29-ю и 39-ю армии (четыре из семи их дивизий), а также 11-й кавкорпус от главных сил фронта. С этого момента снабжение отрезанных войск стало возможным только через горловину у города Белый. Положение 29-й армии генерала В. И. Швецова, которая предпринимала многочисленные попытки прорваться к северу, навстречу 30-й армии, резко ухудшилось 5 февраля, когда 46-й моторизованный корпус противника нанес удар из района Сычевки и установил связь с 23-м армейским корпусом, кольцо вокруг 29-й армии замкнулось.

Более двух недель войска генерала Швецова бились в окружении. При этом некоторые подразделения сражались до конца, и все их воины погибли смертью храбрых. В рядах окруженных частей действовали и партизаны. У окруженных закончились боеприпасы, не говоря уже о продовольствии. Сражаться с врагом стало нечем. Получив разрешение командующего фронтом, войска, рассредоточившись на отдельные группы, в ночь на 17 февраля начали отходить. Часть их пробилась на север, а основная масса - на юго-запад, в полосу 39-й армии.

Итак, в первой половине февраля наступление советских войск на западном направлении остановилось, что свидетельствует об установлении некоего равновесия сил сторон. Группе армий "Центр" за счет резервных соединений, маршевого пополнения, быстрого создания новых оборонительных рубежей и сокращения протяженности линии фронта удалось значительно повысить свою мощь.

В то же время войска Калининского и Западного фронтов из-за больших потерь утратили свое относительно небольшое превосходство над противником. Артиллерия при остром недостатке боеприпасов лишилась возможности надежно подавлять вражескую оборону, а авиация утратила господство в воздухе. Личный же состав войск, ведя непрерывное наступление свыше двух месяцев, был предельно измотан. Все свидетельствовало о том, что наступательный потенциал фронтов Западного стратегического направления себя исчерпал.

Однако И. В. Сталин не желал считаться с этим обстоятельством. Он по-прежнему был уверен в успехе и в ночь на 16 февраля отдал фронтам приказ: разгромить и уничтожить ржевско-вяземско-юхновскую группировку противника и к 5 марта выйти и закрепиться на нашем старом оборонительном рубеже. К этому же сроку войскам Западного фронта надлежало также разгромить и "болховско-жиздринско-брянскую группировку противника и, уничтожив ее, занять Брянск и закрепиться на нашем старом оборонительном рубеже". Как и следовало ожидать, добиться решающего успеха, несмотря на многодневные кровопролитные бои, не удалось ни на одном направлении. Вместо продвижения на глубину 120-140 км, как того требовал Сталин, войска до 5 марта лишь топтались на месте. Все их попытки разгромить врага или хотя бы соединиться с 33-й армией, группой Белова и 4-м воздушно-десантным корпусом закончились неудачей. Однако Верховный Главнокомандующий к донесениям о безуспешных действиях обоих фро